Чёрная вуаль

Она появилась в моих снах три недели назад. Сначала это было лишь размытое пятно на периферии зрения — высокая фигура, закутанная в тяжелую, поглощающую свет ткань. Чёрная вуаль скрывала лицо, но я кожей чувствовал, как сквозь кружевное плетение на меня смотрят глаза, холодные, как глубоководная бездна.
В снах она просто стояла. В конце длинного коридора, за спиной в отражении зеркала, на краю обрыва. Она не приближалась, но с каждой ночью расстояние между нами сокращалось. Я просыпался в холодном поту, с привкусом меди во рту и стойким ощущением, что в комнате кто-то есть.
А потом преследование перешло в реальность.
Вчера, возвращаясь домой через парк, я увидел её. Она стояла под фонарем, который мигал, не в силах разогнать густую ноябрьскую тьму. Ткань её платья не шевелилась от ветра, хотя деревья вокруг гнулись до земли. Замерев, сердце пропустило удар. Она медленно повернула голову в мою сторону. Мне не было видно лица, только пустоту под вуалью.
Я бросился бежать. Заперся в квартире, задвинул шторы, включил весь свет. Но сегодня утром, когда я подошел к зеркалу в ванной, чтобы умыться, невольно застыл.
На запотевшем стекле, прямо поверх моего отражения, кто-то вывел пальцем тонкую линию. Это был контур вуали.
В комнате было пусто, но воздух стал тяжелым, как в склепе. Я посмотрел на свои руки — они дрожали. А потом заметил на полу, у самого порога, тонкую полоску черного кружева. Она лежала там, словно обрывок ткани, зацепившийся за невидимый крючок.
Подойдя, чтобы поднять её, и в этот момент свет в квартире погас. В наступившей тишине я услышал шорох ткани — звук, с которым тяжелый бархат волочится по паркету.  Она больше не ждала в коридорах снов. Женщина пришла забрать то, что, как оказалось, всегда принадлежало ей.
Я закрыл глаза, чувствуя, как ледяное дыхание коснулось моей щеки.
— Теперь слишком  поздно, — прошептал голос, который теперь звучал как мой собственный. — Ты должен был увидеть меня раньше.
Я открыл глаза, но не увидел своей комнаты, заметив  лишь бесконечную, черную, как смоль, пустоту. И край вуали, который медленно опускался на мое лицо, навсегда отрезая меня от мира, где светит солнце.