Лики любви. Часть XI. Покров на Нерли

Среди полей, в глуши уединённой,
Где древний город спал в тени ракит,
Князь воздвигал храм белый, освящённый,
Чтоб память сердца в камне сохранить.

Сынок ушёл, ведомый Божьим светом,
Беречь просторы, нивы и стада.
И пал в бою, суровым жарким летом,
На Родину чтоб не пришла беда.

Но плач отца, в тиши неодолимый,
Не превратился в ярость или зло.
И над рекой, для вечности хранимый,
Встал храм, чтоб боль его укрыть крылом.

Грифоны охраняют там покой,
Безмолвные свидетели веков.
Им чужд раздор за этою стеной —
И важно, чтоб не канул в Лету зов.

Посредники меж небом и землёй,
В двух сферах обрели они венец.
Связали мир духовный и земной,
Смывая тлен для любящих сердец.

А по весне, когда бушуют воды,
Сияет храм в зеркальной глубине.
Летит он к небу, лёгкий и свободный,
Как светлый лебедь утром по волне.

Стоит он здесь — маяк моей державы,
Хранит святыни не один уж век.
Он создан был не ради громкой славы,
А чтобы помнил каждый человек:

Отчизна — сплетена с твоей судьбою,
Не слово на пергаменте простом,
А этот луг, и небо над рекою,
И люди, что живут в краю родном.

     Белокаменный Храм Покрова на Нерли, воздвигнутый в 1165 году — это один из самых чистых и окрылённых ликов любви в русской культуре. Исторический факт этой хроники трагичен: великий князь Андрей Боголюбский заложил это чудо в память о своём юном сыне, княжиче Изяславе. Молод;й витязь проявил отчаянную храбрость в летнем походе 1164 года на Волжскую Булгарию, но получил тяжёлые раны и скончался в преддверии осени.
     Безутешный отец превратил свой плач не в разрушительную ярость, а в созидательную архитектурную молитву. Резные каменные грифоны на фасаде — существа с крыльями орла и телом льва — несут в себе глубокий притчевый смысл. В них заложен образ двоемирия: это сила, властвующая сразу в двух сферах — земной и воздушной. Лев олицетворяет прочную земную правду, долг и нерушимый ратный щит, а орёл — горнюю высь, крылатый дух и свободу молитвы. Этот дуализм отражает саму природу великой любви, которая, рождаясь на земле из человеческой скорби, способна обрести крылья и оторваться от тлена. На белых стенах храма эти владыки двух стихий застывают, смиренно слушая псалмы царя Давида. Это знак того, что перед величием отцовской памяти укрощается любой земной раздор, а ярость мира уступает место вечному покою за нерушимой стеной. Каждую весну, во время разлива рек, Храм отражается в зеркальной воде и буквально летит к небу, словно светлый лебедь...
     В контексте темы этот Храм раскрывает высшее, державное триединство Ликов Любви. Истинное чувство многолико: оно проявляется и в жертвенном подвиге сына, защищающего родные рубежи, и в способности отца преобразить смертное горе в вечную земную красоту. Но главный урок притчи в том, что все эти лики неизбежно сплавляются в один нерушимый узел — Любовь к Родине .
     Отчизна — это не холодное слово на пергаменте, а этот заливной луг, вековое небо над рекой и люди в родном краю. Земные царства рушатся, но когда человеческое чувство впечатывается в святой камень завета, оно становится нетленным маяком державы, побеждающим само время