Исход Августина Аврелия

Римляне опять бросают в воду вёсла,
парус направляя к порту Карфагена.
Тащится в пыли подслеповатый консул,
медленно шатаясь, будто сам - галера.

Рим уже не тот, что был при Сципионе.
Боги обленились, жрицы обнаглели -
плачут не навзрыд, как писано в законе.
Да и Карфаген знавал иное время.

Новость не нова, успел Христос родиться
века три назад. Скончался, но прижился.
Волны рвались, точно в страшном сне радиста,
небо расползалось вылинявшей джинсой.

Водами неслась, как дух святой, галера
новый мир творить на старом континенте.
Если не создать, хоть старый исковеркать.
Боже, подсоби, верни попутный ветер.

Надо, надо плыть, мой милый Августин,
плыть на радость людям и врагам назло.
Слышишь, как песок под палубой хрустит?
Слышишь, как волна вгрызается в песок?

В памяти твоей осталось столько грязи -
морем не отмыть, но тянется община
следом за тобой в изгнание как в праздник.
Светлый праздник бегства христиан из Рима.

Ночи лишь темны, их тучи вороньём
кружат над тобой. Ты вспомни мать украдкой,
эхом отрази в сознании её
голос. Вслед за ним приходит лихорадка.

Крест ничей лежит. Примерь его, Аврелий.
Старая земля по-новому встречает
тех, кто осознал беспомощность империй;
тех, кто зрил в конец, но видел в нём начало.

В шуме городов не слышен голос Бога.
Шёпотом пустынь настрой свой ретранслятор.
Слушай, что тебе откроет Он такого,
вытащи перо, что ты когда-то спрятал,

буквами схвати всё то, во что не верил
сам ещё вчера, ударь о землю разум.
Слово к слову липнет, так к чему пробелы?
Чем их заполнять? То вера, а не пазл.

Исповедь свою подай к столу, епископ,
чем ещё унять прожорливую паству?
Искры бьют в глаза, откуда эти искры?
Божий свет в тебе, а может просто спазмы?

Близится закат, сегодня как-то рано.
Книгу отложи и выдохом беззвучным
спать отправь пустыню, море, Pax Romana...

...и перекрестись, на всякий случай.