Священник отказал больной в Крещении

Священник отказал больной в Крещении
Из цикла «Бог и Божий Промысел»

В Онкологическом Центре священник - не редкость:
люди «меж смертью и жизнью» предельно честны…,
там с пациентами встреча – стоянье над бездной,
только слова «подходящие теме» нужны…

Женщина хочет креститься, семи уж десятков:
- «Если умру некрещённой, - не дело совсем…,
храм-то имеется рядом, - не вижу порядка,
сплетники – Клавки и Петьки, известные всем…»
 
- «Не примирение Бога нужно человеку,
Бог уже Любит всех нас, несмотря на грехи,
нам примириться б с Христом, и со всеми от века,
с Богом живущими, в общем, людей не плохих…»

Ведь разделение, ненависть к ближнему – это
фактор души сатанинской, с гордыни его,
нам покаянье нужно и Христовы Заветы,
дьявол коварный, чтоб сделать не смог ничего…

С нашей душой, по натуре такой беспокойной,
ищущей часто «кого бы за что осудить…»
- «Делай, что дОлжно, чтоб в здравии жить и достойно,
всех бы прощая, других научиться любить...»
***

Далее цитата из статьи «Одна душа в больничной палате, или почему я не могу тебя крестить» Священника Леонида Бортко//

«…Ад – это вечное одиночество гордого существа, которое замкнулось на себе и не может выносить присутствие Другого

Грех – это раковая опухоль души. Метастазы греха убивают нашу способность любить. Они изолируют нас от Бога, Который есть Любовь, и от ближних. Ад – это не сковородки на картинах Босха.
 
Ад – это вечное одиночество гордого существа, которое замкнулось на себе и не может выносить присутствие Другого. В жизни Анны я видел эту модель ада. Она ненавидела соседей. Но на самом деле она ненавидела то отражение собственной немощи, которое видела в них. Ей было плохо не оттого, что Петька пьет, а оттого, что ее душа не имеет ресурса любви, чтобы пожалеть этого Петьку.

Быть крещеным – значит взять свой крест. Но это не крест болезни (болезнь – это просто данность падшего мира). Это крест борьбы со своим «эго». Святые отцы говорят, что спасается не тот, кто не грешит (таких нет), а тот, кто, падая, встает и приносит покаяние.

Что же делать крещеному человеку?

Во-первых, познать себя. Встать перед зеркалом Евангелия и увидеть, что ты – первый из грешников. Покаяние по-гречески – «метанойя», перемена ума. Ты должен изменить отношение к миру. Перестать искать виноватых.

Во-вторых, жить жизнью Церкви. Вне Евхаристии, вне Причастия Тела и Крови Христовых мы засыхаем, как ветка, отломленная от лозы.

В-третьих, творить дела веры. Вера без дел мертва. Ты должен стать светом для соседей. Даже если они «Клавки и Петьки». Особенно если они «Клавки и Петьки».
Что же дальше?

Я не бросил Анну. Я продолжаю навещать ее. Мой отказ крестить ее не был актом отвержения. Это был акт любви, суровой, как хирургический скальпель. Мы говорим с ней не о деревенских сплетнях, а о Христе. Я рассказываю ей не о правилах, а о свободе. О той свободе, когда человек прощает так, что даже память о зле исчезает.

Я вижу, как трескается лед в ее душе. Это долгий процесс. Возможно, она успеет прийти к истинному покаянию и примирению еще здесь, на больничной койке.

Возможно, Господь даст ей время на выздоровление, чтобы она вернулась в свою деревню и вошла в храм, попросив прощения у этих самых Клавок и Петек. Тогда ее Крещение станет не «отпеванием перед смертью», а торжеством Жизни.

А, быть может, она уйдет без формального Крещения водой. Но если в ее сердце родится любовь к врагам, она будет крещена Духом Святым и кровью своих страданий, как мученики, не успевшие дойти до купели. Это тайна Божьего Промысла, в которую я не дерзаю заглядывать.

Я знаю одно: Богу нужны не наши свечки, не наши записки «о здравии» и даже не наши молитвы, произнесенные холодными устами. Богу нужно наше разбитое и смиренное сердце. Сердце, в котором нет черновиков для врагов. Сердце, которое готово обнять весь мир.
Я смотрю на Распятие в больничной молитвенной комнате. Христос висит на Кресте, раскинув руки. Он не сжимает кулаки. Его руки распахнуты, чтобы заключить в объятия все человечество – и праведников, и грешников. И когда мы крестимся в Его смерть, мы должны распять и свою неприязнь. Иначе наше христианство – лишь пустой звук, медь звенящая.
Я очень надеюсь, что в следующую нашу встречу Анна скажет мне: «Батюшка, вы знаете, а Бог с ними, с соседями. Пусть живут, как умеют. А я хочу научиться любить. Я готова». И тогда небеса будут ликовать. Потому что это и будет тем самым рождением свыше, ради которого Сын Божий взошел на Голгофу.
Священник Леонид Бартков 29 июля 2026 г.»
// Конец цитирования статьи «Одна душа в больничной палате, или почему я не могу тебя крестить» Священника Леонида Бортко//
29.07.2026г. Векшина Л.А.