Barrell

Основано на реальных событиях. Повествование от третьего лица.



Глава 1:
 
 
ПРОЛОГ.

«Точка невозврата»
 
Говорят, человеческая психика похожа на крылья тяжелого транспортника «Руслан». Они могут гнуться под невероятным углом, принимать на себя тонны турбулентности, держать безумный вес — чужих надежд, обязательств, долгов и контрактов. Самолет летит сквозь грозу, фюзеляж трещит, но пилот обязан верить, что металл выдержит. Ведь он за штурвалом.
 
В ту неделю конца мая 2018 года внутренний «Боинг» Алексея Кравцова летел на пределе высоты.
 
Санкт-Петербург бурлил, как потревоженный улей — город готовился к открытию Международного экономического форума. На дорогах мигали спецсигналы, в воздухе пахло большими деньгами, дорогим парфюмом и всеобщим хаосом. Бизнес Алексея, компания «Евро-Э», поставлял оборудование на крупнейшие судостроительные заводы страны. Они строили паромы, выигрывали гостендеры. Со стороны казалось — вершина. Но внутри этой вершины зрела катастрофа.
 
Буквально вчера Алексей продал элитную квартиру на Басковом переулке за безумные семьдесят миллионов рублей. Зачем? Чтобы закрыть дыру, которую пробил в бюджете его партнер по «Русверфи» в Отрадном. Партнер был блестящим теоретиком, но на практике его просчеты топили компанию с каждым новым контрактом. Один только выигранный госконтракт на строительство судна утянул Алексея на дно, заставив распродать три квартиры, чтобы спасти дело.
 
В самом офисе полыхала тихая война. Исполнительный директор Агата — женщина-ураган, державшая менеджеров в ежовых рукавицах, но бесконечно далекая от судостроения, — яростно воевала с Михаилом Вензелевым. Михаила Алексей пригласил, чтобы вдохнуть в компанию «дух миллиардера» — когда-то тот ворочал миллиардными оборотами, пока банк не сожрал его бизнес. Но вместо триумфатора пришел надломленный, уставший человек. Их склоки с Агатой поднимались как дрожжи, отравляя воздух в офисе.
 
Внутри Алексея рос глухой, тяжелый раздрай. Разум разрывался между судами с бывшими друзьями, долгами, верфью и вопросом, который он задавал себе все чаще: «Зачем мне все это?»
 
Он не знал, что ответ придет на следующее утро. В виде тридцати сантиметров заточенной стали.