Ловушка - Поэтический тетраптих

Часть 1. Мышеловка

Соблазн невидим, призрачен и мал,
Он пахнет сладко, обещая сытость.
Один лишь шаг — и щёлкнул твой финал,
И темнота в лицо швырнула сырость.

Железный прут, безжалостная сталь,
Здесь угол каждый выверен веками.
Пространство сжалось в крошечную даль,
Где стены не пробить уже руками.

Бесплатный сыр в полуночной тиши
Был лишь приманкой для секундной воли.
Капкан закрыт. И больше не дыши —
Сгорает кровь от непонятной боли.

Замкнулся круг. Спасительный просвет
Растаял в серой, безысходной дымке.
И гаснет тусклый и прощальный свет
Над глупой, зазевавшейся песчинкой.


***

Часть 2. Зверь в капкане

В лесной глуши, где выросла гроза,
Где каждый шаг дышал звериной волей,
Вдруг вспыхнули безумные глаза,
Огнём налившись от внезапной боли.

Стальные зубы въелись глубоко,
Скусили сухожилия и кости.
И тот, кто правил лесом так легко,
Теперь рычит от первобытной злости.

Рывок назад, безумный хруст и вой!
Клык точит сталь, хрипит дыханье грозно.
Он рвёт когтями корень вековой,
Но вырвать лапу невозможно, поздно.

Вся эта ярость, этот дикий рык —
Всё тщетно перед сталью ледяною.
Великий хищник обессилел вмиг,
Навек прощаясь с лесом и землёю.


***

Часть 3. Альпинист в расщелине

Шаг до вершины, где застыл рассвет,
Где облака целуют скал седины.
Но сорван крюк — и права на ответ
Уже не даст холодный зев лавины.

Гранитный гроб, безжалостный зажим,
Смыкаются безмолвные ладони.
И тот, кто был крылат и одержим,
Зажат навек на каменистом склоне.

Вверху — лазурь и недоступный пик,
Внизу — провал, затерянный в низине.
И тишину взрывает хриплый крик,
Застывший каплей на холодном инее.

Здесь время спит в заложниках у льда,
Капкан из скал не разомкнуть руками.
И лишь одна палящая звезда
Глядит в упор застывшими зрачками.


***

Часть 4. Та плоть, что прежде крыльями была

Ещё жива безумная мечта,
И дух стремится к высям небывалым,
Но пройдена незримая черта,
И тело стало запертым подвалом.

Тяжёлый вздох, остывшая зола,
Упрямый пульс стучит в висках устало.
Та плоть, что прежде крыльями была,
Теперь оковами земными стала.

Не убежать, не вырваться глухой
Ночной порой из этой дряхлой клетки.
И бьётся разум, раненый душой,
Как бьётся птица на поникшей ветке.

Капкан защёлкнут. Время пьёт до дна
Остатки сил, тепла и прежней воли.
И только ночью разуму дана
Свобода чувствовать избыток боли.