Паломники во времени

 ПАЛОМНИКИ ВО ВРЕМЕНИ

Конечно многие помнят когда у нас на огромной территории, тогда ещё Светского Союза, была перестройка. Вот так – бац! – и перестроились. А как радовались! Всё можно! Было всё нельзя – и вдруг всё наоборот!
Помню я приехал в Ялту. Зашёл в магазин «Соки – воды». Три года назад я покупал стакан кумыса за 18 копреек; а сейчас – бац! И выложи два миллиона гривен! Как так?! – А вот так – два миллиона и ни копейки меньше! И книга жалоб не висит на видном месте! Нет её! Ишь, привыкли жаловаться! – Отвыкайте и будет всё в порядке! А сотенные гривны ветер гоняет по набережной, как примету нового времени! И никто их не подбирает – наступил ногой и пошёл дальше! Красиво так! Они почему-то собирались отдеьными островками – по пять шесть купюр, а если мелкие то стайкой побольше! Ютились друг к другу сироьливо как неавеки отверженные! Наверно им плакать хотелось. Как им – не знаю, а мне – хотелось. Реветь хотелось!
После Ялты через пол года я поехал в Молдавию через Одессу на легковой машине добывать облицовочный камень для драмтеатра. Снабдили меня кипой украинских гривен и в багажник автомашины поместилось девять канистр бензина. По дороге не заправишься, хоть были плачевные письма и от горкома партии и от исполкома. На Украине меня с этими бумажками послали – вы знаете куда!
Так вот в Одессе в гостинице добрая тётенька администратор проверила наши денежки и тоже выбраковала всю мелюзгу, включая сотенные. И сказала: «таким достоинством копюры можешь на улице насобирать, но они уже не котируются».
Одесса только промежуточная остановка – нужно в Молдавию за камнем. Тогда Молдавию, как и сейчас, от украины отделяло  самопровозглашённое Приднестровьье. Стоят два пограничника и танк. А уже едем часа четыре. На трассе ни одной машины! Жудко!
Останавливают автоматной очередью вверх!
– Куда едите?
– В Молдавию.
– Ага, к врагам нашим!
– Да какие враги? – Мы смотрите какие хорошие, пока все ваши …
– Деньги советские есть?
– Но они ж не котируются?
– У нас котируются … Разговорились. Жлуются, что признала их пока только Дудаевская Чечня, на данный период воюющая с Россией.
– Здесь пока мирно и пусто. За три дня вы первые. Хоть поговорить можно – жалуются пограничники. – А то,что стреляли вверх – так это проверка оружия ...
Проезд через границу обошёлся в 150 рублей и десять фасонных тонких буковых облицовочных палочек. Мы везли их в порядке гостинца молдавскому министру топливной промышленности. Знакомому и другу нашего города.
Пограничники, как бонус, дали нам половину приднепровской булки хлеба. Всёравно пока родственники.
Чуть отъехали – слева виноградники, а виноград убран кое как. Мы остановились чуточку набрали винограду.
Дальше через осиротевший Днестр. С одной стороны приднепровцам, с другой стороны молдованам по 75 рублей. И пограничники разблокировали въезд на мост и съезд с моста уже в разных странах. Мост считался аварийным. Там при заварушке генерал Лебедь долбанул по нему одним снарчядом. Возле той снарядной метки мы остановаились и сфотографировались. К сожалению при выезде из моста следившие за нами молдавские пограничники заставили засветить плёнку.
– Такой порядок – пояснили они. Взяли 75 рублей. Но прежде по рации связались с уже оставленным нами приднепровским пограничным постом, согласовали о сумме взятки. Чтоб равно было.
– Зачем вам рубли? – Спрашиваем. – У вас же леи? –
– Ничего, разберёмся – отвечают. Рубли продадим приднепровцам. – 
Пожали мы друг другу руки, даже обнялись как братья и поехали дальше.
За облицовочный камень в Молдавии договорились, пообещав предприятию продающему камень два вагона угля. Уголь отправили. Облицовочный камень получили.
Ладно – дело прошлое и пережитое. Но не раз вспомнится этот разрыв и отчуждение мирнрго народа от мирного народа. Кому то нужно бывло сеять вражду! И посеяли! И выросла она и расцвела пышным цветом! Кто-то, даже в нашей России смачно потирает руки, и восклицает: «Удалось»! – И так ярко оно и сейчас, слово «Враг»! Расцветает в душах когда то мирного народа!
Что есть – то есть! – Забудем, чтоб сильно не болеть!
Ещё при Советском Союзе в городе Шахты по инициативе моей, и начальника ОРСа, имя новому овощному магазину было дано «Рождественский», потому, что так называлась улица на которой его построили. Название красивыми чеканными буковками крепко присобачили навечо!
Не тут то было! Вызывает меня третий секретарь райкома партии Алла Николаевна и говори: «Немедленно снимите! При развитом социализме да при коммунистическом обществе, вы вдруг поповщиной дохнули! И не страшно вам»! – Немедленно и сняли и написали «Рожица» с пририсованной дыней. Так уже пошло! Так уже было можно и без претензий! И никому же в то время не снилось, что может прийти другое время, и вся эта скала, вся эта крепость рухнет как карточный домик, от одного дуновения только одного человека! Значит скала эта стояла на очень скользкой и некрепкой основе! Если не так – поясните более правильно со своей колокольни!
И вот – через несколько лет, во время перестройки, захожу как-то к той же Алле Николаевне. – На самом видном месте лежит Библия! – Перестроились значит!
– Алла Николаевна, как это понимать? – спрашиваю.
– Диалектика! – Отвечает она. – Садись, разъяснять буду.
– Нет! Я тупой, Алла Николаевна, вряд ли пойму –
– Вот и иди с Богом! – говорит она. – Я и ушёл.
Захожу к любому высокому начальнику в кабинет – и сразу в глаза – Библия. На Библиях хорошо зарабатывали. Все бросились их покупать! Только неизвестно были ли они читаемые?! Как раньше, в тех же кабинетах на видном месте лежало полное сочинение в красивом переплёте В. И. Ленина. И наша, преданная нам милиция как раньше защищала огромные тома В.И. Ленина, с таким же рвениеи стала защищать заветы библиии! А как же вы хотели? – Порядок – он должен быть! – А какой? – Там и трава не расти – лишь бы порядок!
Лично мне казалось – когда на Бога был запрет, в Бога больше верили все неверующие. Когда разрешили верить – это уже не запретный плод! Сами знаете – если плод не запретный он и под ногами может валяться – мало кто его поднимет! Уже у него, у разрешённого – не та сладость! И даже, раньше верующие, не с таким апломбом стали верить.
Но Бог – это тоже не моя тема, хотя я на него очень часто опираюсь.
Однако! Разговариваю ещё при развитом социализме и торжестве коммунистической партии, как тогда говорили: «Шагающей по планете»! из стопроцентным идеологом, несущим такую своеобразную идиологию в массы – Клавдией Ивановной по дущам … Она же и отвечает: «А что же вы хотели, чтоб был разнобой в умах, а потом в нензрелых душах, а потом с кулаками и мордобоем?! – Так мы вообще ни к какому берегу не причалим. И будем болтаться неприкаянными раньше без определёнгой идеологии, а потом и без куска хлеба! Мы, понимающие идеологи всё понимаем, поэтому и говорим иногда, а может и всегда на чёрное, что оно белое! А ты попробуй проверь? – Не получается почему то!». Говорю ей –
– Но ведь и за рубежь ездим. Может там и хуже, но ведь по разному …Там и набраться можно всего у нас нежелаемого ...
– А кто же тебя не обработанного и не подготовленного туда пустит? Такое сказал!
– Меня никто не пустит – отвечаю – я в тюрьме сидел с 15 лет аж до двадцати трёх. Мне дорога заказана. Я со своим рылом не лезу в ваш калашный ряд.
– Разве ты не видишь, что твоё, как ты говоришь рыло, уже здесь! Плакаты то пишешь: «Вперёд к коммунизму»!Но ты поменьше рассказывай! – говорит она – ато и плакаты писать не разрешим! Буквы то будут с налётом антисоветчины! Оно на буквах то не заметно, но это для тех кто незнает. А придёт какой нибудь знающий умный дурак ко мне и скажет: «Куда вы смотрите – он в тюрьме сидел, а вы ему разрешили писать о коммунизме кристально чистыми буквами. Испачканные то они будут. Что я вынуждена буду сделать? – Перевести тебя из писание букв про коммунизм на копание ям»!
– Для коммунизма?!
– Ой! Оговорилась! Вот видишь как легко всё вкладывается в нужное времени русло! Не даром говорят: «Как дышло – куда повернул, туда и вышло!»
– И это говорите вы?
– Да, я! Потому, что знаю тебя как облупленного. Хоть ты и недолюбливаешь коммунизм, и нас партийных работников, но на рожон не лезешь. Вживаешься. Гибкий, зараза ты!
– Был бы жёсткий – сломали бы меня, дурака! А Солнце, что взойдёт на следующий день, такой перемены, и такого меня сломаного, и не заметило бы. Заметили бы только мои дети тем, что уже нужно кушать борщ без мяса.
– Умно, но не патриотично!
– Значит пусть будет глупо – лишь бы патриотично?!
– А хотя бы и так! От тебя особого ума не требуется, ум особый требуется от нашей коммунистической партии, а она тебе скажет где долбить кайлом, а где словом. Что долбить и как долбить! И это уже буде патриотично, а за особое рвение тебе и орден повесят! Партия тебе покажет где твой друг, а где враг! Так и детей должен учить – полное подчинение партии! Для того мы и служим ей! И разясняем, вам дуракам, по инструкции. А инструкция кроме бумажки ещё и вот здесь, на сердце! – И она приложила руку с красивым маникюром и с двумя перстями с бриллиантиками к своей высокой груди. –
Я улыбнулся и сказал –
– Вы так смачно приложили свою руку к тому месту, что мне захотелось тоже приложить и свою руку к тому же месту, для лучшего усвоения материала.
– А я что тебе отказываю?! Я просто показала куда руку приложить! Может я только рада буду, может я для этого и веду с тобой беседу про коммунизм! Может я бы говорила про другое, но положение обязывает и в таких случаях не терять своего ориентира и вас неустойчивых накрывать красивой сеткой соблазна!
– Вы знаете, после ваших слов мне ещё больше захотелось прикоснуться рукой, но я боюсь, что сразу пройдёт оскома! А мне бы хотелось иметь её с ещё большим напряжением. Пусть она растёт во мне, и может уже через год разрядится взрывом!
– Я вижу с тобой каши не сваришь! Ну ка дай мне свою руку! А впрочем нет! Тебя, дурака, нужно держать на расстоянии. Ты правильно сказал.
– Микрофонов здесь нет. Потому можно говорить что угодно. И вот что я вам скажу. – говорю я – и для меня это будет как политический оргазм! Всех наших вождей, в том числе и нынешнего я рассматриваю как негодяев в особой степени! В том числе и ту армию идеологов, что служат им верой и правдой! В том числе вас и себя, потому, что пишу лозунги, те что диктуете вы! И для меня является оттушиной и оправданием, что я излил перед вами свою душу. А вы теперь попробуйте обвинить меня. Весь разговор был тет на тет! –
Так вот! – Она долго молчала, потом сказала –
– Хорошо! Разговор – это разговор, а дело – есть дело. Но вдруг ты, пусть и во сне, увидишь во мне женщину – дай знать! Я тоже очень часто нуждаюсь в оргазмах, подавляюще – в духовных! Без мундира. – И ... мы расстались.
Прошло время. Были те же люди, но они уже испытывали оргазмы от дргих сугубу противоположных основ. Если были хоть немного умные, если их ум высекал в их душах скрижали как на гранитных плитах – они гордые, не меняющиеся просто пропадали в круговороте нового времени! Ветер перемен не мог поднять их тяжёлые гранитные скрижали. Вместе с ними они уходили озлоблённые и оскорблённые в архаический осадок. Там постепенно и уходили в небытиё!
Ушла и главный идеолог нашего города Клавдия Ивановна. Так и не успевшая меня дособлазнить. Что-то мешало. – То ли её лишние десять лет, возвышающиеся над моим возврастом, то ли моя верность жене. Но я не жалею, как и не жалею, что дойдя до девяносто шести лет – так и не стал генералом … Каждому своё – говорим мы.
Слишком огромный был Советский Союз! Чтобы не говорили, а можно назвать и так – Российская Империя! – Это мой взгляд. И он конечно не правильный на взгляд других, уже умных людей! На вазгляд соврменно умных понимаю, что являюсь конченным и беспросветныо остолопом, а потому, что с меня взять? С этих то позиций я и позволяю себе писать разные были и небелицы!
Но, не только на мой взгляд, но и на взгляд более умных людей и историков – империи безусловно рушаться! Была же Римская Империя – огромнейшая, лежащая на плечах не одного гения, а тримумвирата! – На плечах трёх гениев. Распалась же! Сначала на две части – восточную и западную, а потом вообще рассыпалась, и все эти россыпи отмечены на географических картах! – Значит правильно говорит история! – Прежде, как неделимая, потом уже частями утопала в крови! Толи нет у человечества большого ума, или там где кровь – ум ненужная и вредная роскошь.
Посмотришь на реалии и много не понятно, или нет тех пядей в голове, чтоб понимать ...
Бродишь по зимнему дворцу, ныне историческому музею и музеи искусств, и задаёшь себе вопрос – как? Как это можно без совремённых станков и инструментов, одним зубилом и молотком создать малахитовые чаши с миллиметровой точностью, с точным, особой сложности, геометрическим орнаментом и очень изыскательной полировкой? Как? – Почти три метра в диаметре! Сейчас не понятно … Значит что-то было другое – или технологии, или ум, или вообще человечество ...
Так же наверно с течением времени рассыпалось, как и наша Империя рассыпалась, а многие предполагают, «враги» наши, что недосыпалась! Не доведи Господи! Пусть уж так и остаётся! Время само расставит свои точки по нужным лункам! Может ещё и соберется империя вся докучи! Я этого уже не увижу, но не обомне речь! Здесь слово враги я взял в кавычки, как чуждое, на мой взгляд человечеству. Не может быть человек человеку враг. У него есть много других жизненныхъ проблем для выживания. Решать которые на много легче друзьям, а не врагам. Это я так думапю … может я и не прав с других точек зрения … А их мнго – этих точек …
Вот я и пропаломничал по своему времени. О сегоднешнем дне писать не хочу, придерживаясь постулата Есенина: «Лицом к лицу лица не увидать! – Большое видится на расстоягии»! Да и не тактично судить его собственным судом, когда есть судьи – ты им не чета! Они нам и расскажут что к чему и почём.
А во дворе Август. Пока ещё интенсивно светит и согревает нас Солнце. Пока во дворе шумит ярко зелёный клён и лишь отдельные его желтеющие листики нет – нет, да и появятся у его ствола. Они то нам и говорят, что всё проходящее. Пройдёт и это. Я имею ввиду это лето, эту осень, не только мою, но и всех людей живущих со мной на земле. Какой они оставят след?! – Какой-то оставят! Главное, чтоб грядущее поколение их не очень ругало! Не искало под микроскопом в нихъ ошибок, как правило вслед оставляя свои. Главное, чтоб осознало, на мой взгляд, что главная ошибка человечества – это сплошные войны! Это убийство человека человеком, потом пляска на его костях и раздачей орденов тем кто так ловко и так много убивал!
А может я и здесь неправ! Может и есть на каких то скрижалях начерчено и вырублено, что убийство это и есть прогресс человечества! Это и есть то передоваое движение, закладывающее фундамет лучшей жизни и создания ещё более прогрессивных орудий убийств! Судить уже вам … На дворе ночь. Через моё окно заглядывает Луна, чтобы что-то мне поведать. Но мне так и не пришлось расшифровать её язык. Может расшифруете вы?..
А это моё последнее, или продпоследнее сочинение. Как умел – так и писал... А сейчас я ухожу … Я уже умываю руки ...