Жестокая память

Восход красиво озарил макушки сосен. И свет сметал с пути Царствие теней. А он и не заметил, что наступила осень. Он приходил на этот холм и ждал восход ,среди камней. Он много раз был, да и привык немного. Когда душа просила тишину. И ноги сами выводили на дорогу, Он там сидел и вспоминал свою войну.  Жестокая память клещами схватила. С размаху о дно там застыл его крик. В тот день, где его смерть сто раз хоронила. Где ангелом был пожилой штурмовик. Красивый восход стал багряным закатом.Дым памяти снова появился в глазах. Он снова среди штурмового отряда. Его первый штурм и его первый страх. Вокруг всё стреляло, взрывалось, хрипело. Горело что только подвластно огню.И страх навалился, убежать захотелось. Пока что-то больно не зашло под броню. Он падая понял, бьют с лесополки.Рука вдруг повисла, ну всё не жилец. Похоже поймал от гранаты осколки. Обидно то как, первый штурм и конец. Жестокая память клещами схватила. С размаху о дно там застыл его крик. В тот день, где его смерть сто раз хоронила. Где ангелом был пожилой штурмовик. Красивый восход стал багряным закатом.Дым памяти снова появился в глазах. Он снова среди штурмового отряда. Его первый штурм и его первый страх. Штурм захлебнулся, потери большие. Команда по рации группам отход. Его не искали, Кто-то брякнул убили. Да кто его там в этой каше найдёт. Очнулся выстрелы, кого-то добивали. Холодный пот и сжалось всё в нутри. Он вдруг услышал шопот и разобрал едва ли. А голос прошептал бойся брат, свои. Жестокая память клещами схватила. С размаху о дно там застыл его крик. В тот день, где его смерть сто раз хоронила. Где ангелом был пожилой штурмовик. Красивый восход стал багряным закатом.Дым памяти снова появился в глазах. Он снова среди штурмового отряда. Его первый штурм и его первый страх. Сынок ты потерпи, он прошептал чуть слышно. Давай перевяжу ты потерпи родной.Обидно, первый бой и вот оно как вышло. Да это ерунда, ведь главное живой. Давай как вот сползай вот здесь поглубже ямка. И ноги подогни, не бойся я с тобой. Сынок, ты не грусти увидишь скоро мамку. Молчи , а я тебя закрою я же ведь большой. Жестокая память клещами схватила. С размаху о дно там застыл его крик. В тот день, где его смерть сто раз хоронила. Где ангелом был пожилой штурмовик. Красивый восход стал багряным закатом.Дым памяти снова появился в глазах. Он снова среди штурмового отряда. Его первый штурм и его первый страх. Он так и не узнал потом ни имени, ни позывного. Того кто  за него погиб закрыв его собой. Спасибо шепчет в небо он, спасибо шепчет снова. Всё это ерунда сынок, ведь главное живой.