Воссоединение

Сквозь глубину безмолвного нутра
она шагнула в золотое пламя;
там раскрывалась вечная пора,
где первозданный свет касался памяти.

Сиянье полыхнуло впереди,
могучее, почти невыносимое;
однако страх растаял на пути —
настало узнавание родимое.

Тепло сомкнулось бережной дугой,
окутало сияющей короной;
и вдруг пришло: «Вот Дом твой. Ты — домой.
Здесь завершилось странствие времён».

Без звука развернулся разговор:
единственная мысль вместила годы;
мгновенье стало безграничным взором,
вмещая тайны прожитой свободы.

Пред ней возник незримый летописец —
всё то, чем был наполнен каждый день:
улыбка, слово, жест, случайный привкус,
чужая радость, собственная тень.

Она коснулась боли, что дарила,
услышала восторг, рождённый рядом;
и каждая подробность говорила
о том, какой была её награда.

Над прожитым не прозвучало суда,
ни приговора, ни печати вины;
одна прозрачность показала, куда
вели её незримые следы.

Тогда открылась подлинная мера
любого выбора, касания, шага;
и прежняя случайность стала верой,
а пережитый холод — новой отвагой.

Разрозненные грани бытия
сошлись в единый, выверенный узор;
исчезла прежняя немая суета —
внутри установился ясный простор.

Потери обрели своё зерно,
испытания — глубокое значенье;
всё, что когда-то ранило давно,
созрело в мудрость, силу и уменье.

Теперь уже понятен был закон:
земное предназначено для роста;
вся жизнь — кузница, где каждый человек
себя кует из выбора и опыта.

Не внешняя судьба вершит удел —
его формирует внутреннее зренье;
когда сознание становится зрелым,
любое испытание рождает измененье.

И в этот миг произошло слияние:
высокое соединилось с земным;
из пройденного выросло сознанье,
способное вместить необозримое.

Она вступила к вечности иной —
с собою всё, что вынесла из мира:
с восторгом, с болью, с глубиной земной,
с любовью, ставшей чище и шире.

И прежняя обитель, как живая,
узнала в ней знакомое начало;
но возвратилась сущность уже иная —
та, что себя в земном существовании познала.

Здесь замыкался круг без завершенья:
исток дарует форму — форма возвращает плод;
рождённое однажды воплощенье
к первоначальной глубине идёт.

Но возвращение не стало угасаньем —
оно открыло новую черту:
прожитое, наполненное знаньем,
преобразило саму высоту.

Теперь уже земля жила в ней звуком,
океан — глубиной, а не виденьем;
и каждый след, оставленный поступком,
становился частью восхожденья.

Она вошла туда, откуда вышла,
но принесла с собою целый мир;
и то, что прежде было лишь замыслом,
внутри неё обрело новый эфир.

Так завершилось странствие земное —
не точкой, а распахнутой дверью.
Великое начало стало новым,
когда душа вернулась с полной мерой.

И в миг, когда слились земное с вечным,
исчез последний призрак рубежа:
Вселенная обрела себя в человеке —
а человек вернул себя Вселенной.

И там, где некогда возник первый свет,
родился новый импульс мирозданья:
прожитая судьба дала ответ —
из глубины сознания рождается созиданье.

Не возвращается прошедшее назад.
Не повторяется однажды прожитое.
Воссоединение — это миг, когда закат
становится рассветом для грядущего.

Ушедший возвращается домой,
пройдя сквозь жизнь, любовь, огонь и время.
И вечность принимает этот путь —
чтобы через человека
родить
своё следующее мгновение.