Тоска

Ни в одном языке чужого мира,
Где смыслы взвешены и учтены,
Нет слова, чтоб настроить эту лиру
На тихий лад щемящей тишины.
В английском longing — слишком романтично,
А melancholy — сухо, как папирус.

Но наше слово пахнет домом лично,
Врастает в сердце, как извечный вирус!
Тоска — не просто грусть или кручина,
Не скука, не унынье, не хандра...
Она болит порой без всей причины,
Сквозит в окне от утра до утра.

Она сжимает, душу осушает,
Как древний корень — «теснота» и «дым».
Когда уехавший о родине мечтает,
Но знает: стал он на земле чужим.
Её Набоков звал непереводимой,
Цветаева — потерей без следа.

Но наше слово пахнет домом лично,
Врастает в сердце, как извечный вирус!
Тоска — не просто грусть или кручина,
Не скука, не унынье, не хандра...
Она болит порой без всей причины,
Сквозит в окне от утра до утра.

Она идет волной неодолимой
Сквозь наши судьбы, страны и года.
Это аккорд, застывший на изломе,
Любовь и боль, сплетённые точь-в-точь...

Когда ты здесь, в своем уютном доме,
Но смотришь в неизведанную ночь.