Я встаю на высокий стул

Мне хотелось всегда о Господе Иисусе,
О светлом небе, о горнем Иерусалиме,
Где настоящий град Бога,
И чтобы облако да можно было
Рукою тонкою потрогать,
Тучку ненастную развеселить,
Да солнышко желтое как шиповник
Встретить, встретить, встретить.

Я встаю на высокий стул, и чувствую пустоту,
И лучи легли чернотой на запястье.
А взгляд Бога, как циркуль по своду кельи
Невесомую окружность мою окинул,
И Десницу свою Он отцовски подал,
Чтобы долгий мой путь
Осветить, осветить, осветить.

Я встаю на высокий и скрипучий стул,
Трогаю потолок, трогаю боль,
Будто же, в центре ледяного мира,
Где вместо слов - тишина желанная,
И Бог протягивает Десницу,
И пальцы Его, как свечи
В Церкви на подсвечниках,
Опаляют пустоту, опаляют, опаляют.

Стул высок и хмур, мне же не взлететь,
Только ноты пятой октавы в невесомости
Надо мною звучат в унисон,
Только мне не до сна,
Я кричу в пустоту, я кричу, как гортензия,
Где все буквы - Твои, все словеса - не мои,
Но есть Ты, Ты, Ты.

И тогда в миг Твой - чудо!
Пустота становится теплым выдохом,
Струей ливня ангельского,
Молнией Херувима святого,
А молитва услышана Богородицею.
Я стою на стуле, я почти проснулась, правда,
В Твое воскресенье - и нет мне грусти,
Нет слезам, нет слезам, нет слезам.

Тучка - вот она рядом, как родная мама,
Я считаю ее веселой, как кошку,
И знаю ее почерк - это Бог писал,
А солнце, будто, радость иеродиакона,
И вижу я, как он молится в ночи,
Как подходит к алтарю в воскресенье,
Потому что, я читаю по его очам
Одиночество Бога, одиночество Господа.

Я встаю на высокий стул,
Я трогаю грусть, я трогаю небо.
Боже, дай мне сил, не упасть,
А остаться с Тобою,
И почувствовать любовь.
Я измерила взглядом весь мир,
И чуть не умерла, но узрела Тебя,
А ты протянул Десницу Свою,
И даровал воздух святой,
Напоил вином умиления и покаяния,
Помолись Сам внутри Меня,
Внутри, внутри, внутри...