Родные

А родные - не те, кто явился лишь в светлый полдень,
Разделить с тобой радость, триумф и весёлый пир,
А кто рядом в часы испытаний сидит безмолвен,
Заслоняя спиной от беды весь огромный мир.

И дело не в том, чтоб во всём безупречно ладить,
Не спорить вовек и во всём совпадать до точки,
А когда закипает обида - взглянуть и сгладить,
И согреть остывающий чай посредине ночи.

Это знать наизусть: горький кофе и вкус корицы,
Укрывать одеялом сползающим контур плеч,
Не бояться стареть, увядать, изменяться в лицах,
Если есть кому это тепло до конца сберечь.

И не надо красивых речей и пустых признаний,
Что сгорают быстрее, чем спичка на осеннем ветру,
А когда без допросов и лишних напоминаний
Тебе бережно вытрут слезинку одну к утру.

Это чувствовать дом не в стенах и не в строчках в паспорте,
А в ладони, согревшей озябшие пальцы рук,
Это тихая вера, в которой не знают зависти,
Исцеляющая мгновенно любой недуг.

И родные не судят за слабость, провал и глупость,
Не напомнят с упрёком о том, где ты был неправ,
В них отсутствует эта холодная, злая скупость,
Что ломает людей, обесценив ранимый нрав.

Это вместе молчать, не испытывая неловкость,
Слушать шум за окном затяжных бесконечных струй,
Понимая: за каждой тревожной крутою пропастью
Ждёт спасительный берег и нежный твой поцелуй.

И дело не в праздничных датах, забытых в спешке,
Не в подарках, обёрнутых в глянцевый яркий шёлк,
А когда средь тоски засияет его усмешка,
И ты чувствуешь сердцем: кошмар навсегда ушёл.

Это знать, что тебя не осудят за слёзы в ванной,
Не заставят казаться железным, не знавшим ран,
Где признаешься честно: "Ты знаешь, мне очень страшно",
И рассеется тут же холодный густой туман.

А родные навечно врастают под кожу, в память,
Их любовью пропитан любой твой несмелый шаг.
И когда темнота норовит изнутри поранить,
Они просто включают спасительный свой маяк.

А родные сплетаются с нами навек корнями,
Прорастая сквозь время, разлуки и холод зим,
Окружая незримыми, тёплыми крыльями-днями,
Чтобы каждый из нас оставался навек любим.

И когда утихает безумная эта повесть,
Остаётся лишь двое, держащих одну свечу,
Где не мучает страх и не давит былая совесть,
И прижаться спокойно к родному всегда плечу.