Так кто же зверь?

Бежал по снегу волк, теряя силы,
За ним неслись отважные стрелки.
Он знал: в лесу будет ему могила,
Но уводил погоню от реки.
Там, в логове, волчица и волчата,
Он жизнь свою за них готов отдать.
А люди злы, а люди виноваты,
Им лишь бы зверя дикого терзать.

А в городе, под небом серым, хмурым,
Девчонка шла, не ведая стыда.
Она опять, по прихоти амура,
Своё дитя сгубила навсегда.
Четвёртый раз — и совесть не проснулась,
Свобода ей  дороже, чем любовь.
Она от колыбели отвернулась,
Легко пролив младенческую кровь.

Там, в темноте, малыш молил о чуде:
«О, мама, дай мне шанс увидеть свет!
Зачем меня терзают эти люди?
За что мне смерть, скажи им просто нет».
Он прятался от острого металла,
Хотел обнять, прижаться и смотреть...
Но мать его за сына не считала,
Ему была назначена лишь смерть.

А волк упал. Собаки рвали тело,
Но в небеса душа его рвалась.
Она за деток умереть сумела,
И в этом жертва высшая сбылась.
И плакал, зверь, роняя в снег слезинку,
Не о себе — о тех, кто там вдали.
Он выбрал сам тернистую тропинку,
С пробитым сердцем в раненой груди.

Так кто же зверь? Скажите мне на милость!
Голодный волк, иль гордый человек?
В ком состраданье к жизни сохранилось?
Чей подлый нрав позорит этот век?
Природа плачет, глядя на такое:
Волк — человек, а люди — хуже псов.
Нет в мире больше правды и покоя,
Лишь эхо горьких, детских голосов.

Скажите люди, что это такое?
Да что сказать, понятно всё без слов.
Ирина Лобанова 12.04.92.