Про круасаны и любовь

Иногда ведь хочется сделать людям что то хорошее. Это естественное желание, не нужно его бояться. Я например, любила угощать чем нибудь своих коллег. Конечно специально я ничего не пекла. Я это не слишком умею делать. Но я покупала в хлебном сушки или соломку и оставляла на столе в комнате отдыха. Все знали, что это от меня и угощались, потому что иногда столько работы, что невозможно выйти на перерыв, чтобы перекусить, а чай и сахар у нас всегда были за счет поликлиники.
Я работала в паре с врачом моего возраста. Нам было около тридцати, мы были молоды, красивы и амбициозны. Хоть и последнее у нас получалось не очень. Но тем не менее.
С нами на смену иногда выходила его бывшая, старшая медсестра, младше меня лет на пять. Назову ее Анфиса.
Начальство ставило Анфису мне в пример. Советовали тянуться до ее уровня. Как я сейчас понимаю, надо было их послушать. Но я звески боялась инфекций, типа гепатита, боялась потерять работу. Поэтому делала ее за двоих. А иначе нас бы закрыла санстанция. Но это не всё...
Ведь Анфиса ревновала ко мне доктора. Назову его Лёня. Алексей Алексеевич. Ему это льстило. Он позволял себя любить. Поэтому каждая наша совместная смена превращалась в театр одного актёра. Анфиса затевала с Лёней ссоры, демонстративно обращая на себя внимание. Иногда она пыталась приласкать его в комнате отдыха, на что Лёня реагировал спокойно и поддатливо, при этом упорно не желая выстраивать серьёзные отношения.  Порой Анфиса пыталась вызвать в нём ревность, рассказывая о своих приключениях. Но  это было равносильно тому, чтоб колыхнуть лёд. Есть фраза: настолько по хрен, что прямо неудобно.
Неудобно было мне это всё наблюдать.
Мне было понятно одно, Анфиса очень любит Лёню и страстно желает его вернуть.  Но однажды мои представления слегка пошатнулись.
Я знала, что Анфиска жадная. Есть такие люди. С этим ничего не поделать. Она часто недоумевала по поводу моих копеечных трат на коллектив. Когда я в очередной раз принесла из магазина пресловутую соломку, она возмутилась: ты что банк ограбила?!
Я подыграла.
- О соломка! - обрадовался Алексей Алексеевич.
Я сделала чай, себе и им, как обычно.   На следующий день работы было невпроворот. Нам с Лёней поесть было некогда. Анфиска же со своим врачом не была так загружена. И ближе к обеду, она прошла мимо нас с большим пакетом маленьких круасанов. Сам этот большой пакет с едой в ее руках выглядел удивительно, поскольку она всегда все брала поштучно. Даже фрукты. Проходя мимо нас, она спросила: Алексей Алексеевич, вы будете чай?
- Да - радостно улыбнулся Лёня. Есть то уже хотелось. И я грешным делом тоже подумала, что мне перепадет хоть один круасан.
Когда мы зашли в комнату отдыха, Анфисы там не было, как собственно и следов круасанов. На столе стояла чашка " казённого" слабо завареного чая.  Лёня сел и молча стал пить.  Я смотрела на всё это какое то время и потом зачем то спросила: Алексей Алексеевич, у вас чай хоть с сахаром?
- Нет - ответил Лёня. И тут у нас начался приступ хохота. Помню, я подумала: ну ладно я. Но так обломать любовника, пусть даже бывшего, до селе любимого, желанного там... все дела... шишь тебе, а не маленькие круасаны! Пей свой чай и сахар клади по вкусу!
Вот тебе и любовь и большие надежды!
Но смех, как известно, продлевает жизнь. Особенно в молодости.