Здесь родились и встряли навек
В этой ранней, заплывшей весне.
Соль и слёзы. Прохожий. Ночлег.
Но довольны судьбою вполне.
То ли голос летел наобум
В подмосковных густых небесах,
То ли леса коростовый шум
И какой-то младенческий страх.
Это кто за косматой грядой,
Вещей птицей из тёмных глубин,
Всё кружил над закисшей водой?
Неприкаянный, в общем-то, сын.
Книжный хлам, медяки и значки
Да жены перечёркнутый сон,
Запотевшие к чёрту очки...
И в сарае изгнил патиссон.
Где привыкли молиться гвоздю,
Рыбьей панике, птицам на дне,
Злому ветру, гнилому дождю —
Но не Богу и не новизне.
На рассвете кусает блоха.
Честен, светел ли этот удел?
Смерть бессмертья жуёт потроха...
Пьяный я не такого хотел.
Свидетельство о публикации №126081805755