Прорехи знания

Потеряться в глубинах сознания,
Зацепиться подолом за сук
Древнего дряхлого ясеня —
Там белка в дупле и барсук.
 
Незваной гостьей наведаться,
Притворившись совой, на обед.
Мы — три хищника. Все здесь родные.
Друзья, расскажите секрет!

Подносят орешки и желуди,
Золоченые, словно мед.
Ключом острым, изящно точеным,
С благодарностью щелкаю плод.

Вместо пряного привкуса леса
Раздается в череп щелчок:
Это выстрел стрелы золоченой
Пролетает сквозь мозжечок.

Белый свет взор затмевает,
Растворяя пространства стежки,
Из-под лап ветвь ускользает,
И уносит течение реки.

Вот вдали показалась планета,
В ней три дырки — как боулинг-шар;
И на ней восседает Лебедь —
Белокрылая дочерь льда.

В ее клюве зажато сердечко,
А на нем — трилионны имен.
Силой мысли читаю символы,
Тщась средь них отыскать свое.

Лебедь белая милосердно
Указует крылом на одно...
Просыпаюсь на той же ветке
И всё думаю: «Это был сон?»

Белка тянет другой орешек.
Повторяется тот же проход.
Я плыву по подземной речке,
Словно перышко — так легко.

Океан бесконечный. На донышке
Возлегает мсье Осьминог.
У него в щупальцах время —
Не часы, но подобие часов.

Я прошу подсказать: «Который?
Через сколько конец всего?»
Поднимает щупальце с временем:
Там нет стрелок — только вопрос.

Пробуждаюсь на ветке растерянно
И вкушаю последний орех,
А очнувшись, не вижу ни космоса,
Ни воды — ничего и совсем.

Подплывает ко мне Создание,
Описать его — нету слов.
От него повеяло счастьем,
Ароматом сакральных духов...

На язык вопрос взгромоздился:
«Есть ли смысл? И если есть — в чем?»
Не промолвил в ответ ни словечка,
А обнял, растворившись дымком.

И крупицы его пропитали
Мою душу, и сердце, и ум.
И, вернувшись обратно, прошиб
До краев уши белый шум...

Я вернулась в костяк человека,
Отыскала тропинку домой.

Ночью снился косяк белой рыбы,
Уносящийся в светлый прибой.