А теперь мы к вам

  По просёлочной дороге шёл я молча... (Как пел когда-то  Муслим Магомаев).
  А она шла в голубом, в белый горошек, стройном платье и в светлой соломенной шляпке. Маленькая сумочка на длинном узеньком ремешке только выгодно дополняла её летний наряд. А ещё небо и белые облака... Складывалось впечатление, что она направлялась в дом культуры.
Но ДК был в другой стороне.
Может, она шла к реке? Так нет же. Она была бы... по-другому одета и, как минимум, с ластами и маской, подумалось мне.
И она шла походочкой, как в море лодочка, по-нашему "от бедра". О, если бы она шла по мраморной мостовой где-нибудь в Италии, в Ливорно (я и там был), то я бы отчётливо услышал цокот её каблучков. Но это было в нашей станице и потому не было слышно шума городского... И вдруг она настолько убыстрила свой шаг, что я невольно задался риторическим вопросом. Уж не ко мне ли эта барышня? Оказалось, к нам. За кизилом.

  - Я к вам на пять минут. Дома на огне осталась невыключенная кастрюлька. (Готовилась еда для её двух четвероногих питомцев). А ягоды мне нужны для кулинарного эксперимента, - скороговоркой ввела она нас в курс дела и засобиралась домой. Резонно. Но не для моей жены. Она всё-таки уговорила подругу съесть хоть "чуть-чуть" азу по-новополянски... А сама при ней же отбирала самые спелые из доспевающих красно-бордовых ягод. И в пакетик поместила. И потом какую-то травку показала, и до ворот провела. И что-то на дорожку рассказала...
Распрощались. Заходим на кухню. На столе сиротливо оставался забытый Леной прозрачный мешочек с кизилом... А под столом, как мне показалось, должна была остаться хрустальная туфелька... Часы показывали ровно полдень. Нам ничего не оставалось как довезти необходимый ингредиент для её почти удавшегося эксперимента. Собрались быстро. На всякий случай проверили наличие огнетушителя...