Песнь о Камне и Полыни

В ночи;, где ветр — бродяга злой,
Где пахнет йодом и золой,
Душа, яко свеща;, горит
И с Богом в прятки говорит.

Я зрел: во тьме куётся быт,
В нем человек — как гвоздь, забит.
Но не согнусь, не па;ду ниц
Пред сонмищем голодных лиц.

О, человецы! Прах и дым,
Вы пре;дали порыв святый,
Вы душу выменяли в срок
На тёплый хлеб и потолок.

А я — глаголю в пустоту;,
Глотаю ржавый крик в горсти;,
Пускай я каменем лечу
Туда, где быть не восхощу;, —

Но в падении — звеню, пою,
Разбередив юдоль сию;,
Где вы живёте, не дыша,
Где даже тень — и та ветша.

И пусть разбита плоть о дно —
Не всё ль едино, где гореть?
Я крикну в бездну: «А;з есмь! Воскрес!»
И разнесётся звон с небес,

Да только эхо... Да сухой,
Как пыль дорожная, смешок
Полыни горькой под ногой
Взойдёт, оборван и жесток.

Но выше туч, сквозь смертный хлад,
Во мне гудит глухой набат.
Так пейте ж, братие, вино,
Что из бурьяна рождено;.

А я уйду, слепой звонарь,
Глаголить правду в мёртвый храм,
Где вместо свеч — сырая гарь
И Бог глядит на фимиам