Брат

Брат рассказывал мне про разлуку,
Как дотла свою жизнь потерял,
Про замерзшую, серую скуку,
Что никто в этот вечер не ждал.

А у самого дома, у входа,
Где ложился туман на траву,
Пес сидел, несмотря на погоду,
Утыкаясь ушами в листву.

Этот пес, неприкаянный, старый,
Словно выл на былую зарю,
И тоска его горьким пожаром
Глубоко пала в душу мою.

Она лапой скреблась в эти двери,
Где когда-то звенел детский смех.
Только брат мой уже не поверит,
Что вернется обратно тот грех.

Он сидел на крыльце, как чужой нам,
Гладил шерсть, что намокла в дождях,
И казался на миг успокоенным,
С тихой грустью в потухших глазах.

«Ты прости меня, верная псина, —
Прошептал он, глотая слезу, —
Унеслась наша жизнь, как лавина,
Оставляя лишь эту грозу».

И собака, прижавшись сильнее,
Заскулила в ночной пустоте.
Век бродяжий обоим отмерян,
На глухом и забытом кресте.

И во грешной этой поруке,
Под безумный кабацкий мотив,
Мы сжимаем холодные руки,
Всё, что было когда-то, простив.

Пусть скрипят у порога колеса,
Увозя угасающий день.
Нам остались лишь эти березы
Да бродячая старая тень.