Однажды в прошлом

Капустин Яр, зима 1975 года. На улице минус тридцать восемь и степной ветер, от которого стынет всё, особенно броня КШМ. Снег слежался и наст упрочён  постоянным ветром - под ногами совершенно не проваливается.
 С двумя КШМ и экипажами прикомандирован к подобной нашей части для обеспечения боевых пусков. После разгрузки и марша к площадке назначения не успели стать на довольствие в этой части. Аттестаты на руках. Сухпай закончился. Бойцы голодные. Сидят под бронёй. В их задних, «командирских» отсеках истошно гудят и коптят бензиновые отопители, пытаясь отвоевать у мороза пару градусов. В аппаратных отсеках основным источником тепла служат сами радиостанции: две Р-111, Р-123 и Р-130, да приёмник для односторонней связи с КП штаарма, да аппаратура ЗАС, да БД. Вся эта техника греется, излучает жизнь и наполняет внутреннее пространство родным армейским угаром.
  Оклад и звание — это хорошо, но в промерзшей степи ни за какие рубли горячего чая и табака не купишь. Особенно когда у одного из бойцов сегодня день рождения. Праздник, как-никак!
 Снабжение — отдельная эпическая драма. Замученный, промерзший до костей, прапорщик обитает в ПХД — прямо на базе автомобиля с кунгом. Этакий полевой гастроном на колёсах. Прапорщику уже абсолютно всё равно, кто ты, откуда и из какого дивизиона, полка или бригады. Возле его машины постоянная толпа задубевших, покрытых инеем служивых, а у него одна задача — раздать то, что есть, пока оно не смерзлось в единый монолит.
 Он отрубает и выдает замороженное в камень масло, кусковой сахар - который без лишней бюрократии насыпает прямо в подставленную шапку — и мёрзлый хлеб. Для праздничного стола размораживаем хлеб прямо в отсеке, где он моментально впитывает неповторимый букет бензиновой гари от отопителя. А чай... чай варят из растопленного степного снега в алюминиевых котелках.
 Но в минус тридцать восемь, с тарахтением работающих абешек  и гудением отопителей на фоне, кусковым сахаром из шапки и хлебом с ароматом бензина, этот скромный праздник в прокуренном отсеке КШМ ощущается едва ли не торжественным банкетом. Связь работает, командование уже на связи, огневики готовят пуски, мои бойцы худо-бедно согреты и накормлены, а главное - мы молодые.