День дурдома

По рельсам бийским, в утреннем угаре,
Где выхлоп ест небесную лазурь,
Идёт трамвай под номером 231 —
Вокруг него ревёт автомобильный бурь.

Сошли с ума машины на проспекте:
То джип летит по встречной полосе,
То ржавый «Жигуль» мчит на красный свете,
Играя со старухою косой.

А пассажиры — те совсем безумны,
Спешат свой век закончить поскорей.
Под лязг колёс и скрежет многотонный
Кидаются под створ его дверей.

Один ныряет прямо из сугроба,
Другой бежит с авоськой через путь.
У них у всех одна и та же проба —
Под звонкий стук отчаянно шагнуть.

«Граждане, стойте! — воет проводница. —
Две триста первый — не камикадзе рейс!»
Но людям всё равно, им вечно снится
Лишь суета бушующих чудес.

Скрипят тормоза, металл грызёт гравий,
Рессора стонет тонкою струной.
От этих обезумевших трамваев
Водитель Даша рискует собой.

О Бийск, зачем ты будишь зверя в людях?
Зачем несёшься поперёк судьбы?
Трамвай 231 их помнить будет —
Свои живые, павшие гробы.

Стоит вожатый, вытирая сажу,
Глядит на этот мечущийся сброд.
Он просто вёз людей, как мир налажен,
А вышло всё совсем наоборот.

Но снова крик, истошный и надрывный,
И кто-то новый делает рывок...
Горит табло: «Внимание! Перегрев системы».
Просьба покинуть транспортный чертог.