241. Сталинград

1-й куплет:
В сорок втором, в пылу огня,
Когда до Волги-матушки рукой было подать,
В доме обычном день ото дня
Насмерть приказ получили стоять.

Накатывал враг за валом вал,
Каждый метр земли был кровью залит.
Павлов сержант понимал всё и знал,
Что через них путь к Волге лежит.

Припев:
Дом Павлова, дом солдатской славы,
Пятьдесят восемь дней в огне и дыму.
Держали рубеж и стояли за правду,
Не пропустив тогда к Волге чуму.

Павлова дом — сердце из камня,
В такт оно билось, став общей судьбой.
Афанасьев и Павлов разожгли пламя,
Что неприступной стало стеной.

[Бридж]
Сквозь взрывы и смерть, сквозь голод и тьму,
Вы тогда отстояли каждый этаж.
И враг отступил, не поняв, почему
Не сломлен остался рубеж.

Не просто дом — крепость из людей,
Где сила духа сильнее стали.
За родных вы стояли, матерей и детей,
И подвиг ваш вечно будет с нами.

2-й куплет:
Здесь не мололся хлеб в тот страшный год,
И зашёл третий батальон, сорок второй полк.
Ветер кружит пыль над камнем и золой,
Станок, где молотил ещё вчера зерно.

Фугасный гром ударил в сорок втором,
И к Волге немец шёл в году том напролом.
Но в мельнице той, как в доме Павлова,
Командиром Наумовым была оборона возглавлена.

[Припев]
Мельница Гергардта, как часовой,
Оборону держала перед матушкой-рекой.
В полукольце огня и стали —
Пятьдесят восемь дней войны не спали.

Стоит свидетель, молчаливый дом,
Пробитый пулями, прожжённый огнём.
Под небом без крыши и окон стоит дом,
И каждый пришедший руинами поражён.

Как кто-то остаться смог там живой,
Встав в Сталинграде в каждом доме стеной?
Как русский солдат с мельницы Гергардта
Вспять обратил полчища вермахта.

[Аутро]
Пыль давно осела, но не стёрся след,
Даже через столько прошедших с тех пор лет.
Будто каждый камень сегодня говорит:
Кто стоял здесь насмерть — вечно будет жить.