Во власти жизни

Утихомирилась ночная пересортица,
И на кровати тишь да гадостный покой,
Ты улетела в ночь, а мне не спится - бродится
По мостовым без сердца, только головой,

Увижу прошлое, но старое не грезится,
В нём канул я, а следом жалкая печаль,
Остались кости, на которые все молятся.
А где же вечное? Там выросший хрусталь.

На створе слов повиснув, выдержу столетия,
В них положу кусочек сердца янтаря,
Тебе не видеть власти этого соцветия -
Я дорожу тем, что в притворе сентября.

Из лучших мест вберу от всей души заклятия,
И сотворю грех - праздничный настрой,
Я понимаю, не бывает швов запястия,
Там раны, что родились после, не со мной,

Они пришли ко мне по насту снегом горечи,
На волокушах оставляли крови след,
Я полечу за ними полный пьяной доблести -
На перегонах брошу старый драндулет,

В нём моя злость и боль поделят роли в приседе,
И будут долго воевать между собой,
А я уйду от них искать в мятежной выкладке
На сотни вёрст за перелесками с горой.

Бумагой меловой пакуются послания,
В них моя совесть, честь, охрипший крик души,
На теле остывают пятна прижигания,
Потерян счёт на прибыль - жалкие гроши.

В счетах судьбы бессмертный дух лишь трепыхается,
Идёт далёкой сапой мятый грешный день,
Ты посмотри - моя звезда, дав взмах, прощается -
С ней рядом, отправляясь, высеку кремень.