Как лесник Пётр в тролля обратился

Жили давным-давно в Карелии у самых берегов Ладоги древние великаны — называли их ещё троллями. Раньше обитали они в глухих лесах, у самых гор. Да только стали люди там часто появляться, селиться да шумом своим покой нарушать.

Спустилась тогда семья троллей к самому берегу озера, укрылась среди скал Сортавальского района. Шёл как-то по лесу старый лесник Пётр, деревья осматривал. Глядь — а под ногами следы огромные. Словно от ног разных оставлены: не человеческие и не звериные. Не видывал он раньше такого. Пошёл Пётр по следам этим прямо через бурелом. Вывели они его из чащи на скалистую поляну.

Глядит старик — и глазам своим не верит. Сидят на скалах в воде отец-тролль, мать-троллиха и сынок их каменный. Ноги длинные полощут. Выглядят чудно: кожа серая, будто гранит, а на спинах мох растёт да вереск качается. Достал Пётр из-за пазухи незаметно блокнот кожаный и рисовать стал семью гигантов. А то ведь кто ж ему поверит, коли расскажет? Засмеют старого.

Смотрит лесник сквозь кусты, дыхание затаив. Отец камни складывает один на другой — башню высокую ладит. А сын желание своё заветное про себя шепчет, глаза зажмурил, спиной к отцу повернулся. Тут папа руку свою огромную поднял — ух! Как снесёт всю постройку одним махом. Камни так в озеро и посыпались. И тут же ночь вокруг резко настала — солнце спряталось, хоть глаз выколи.

Пётр карманные часы свои серебряные достал, крышку откинул. Глядит — три часа дня показывает. Удивился старик, аж дух перехватило. Лежит теперь в густой траве, боясь листком шелохнуть, им на глаза показаться. Рисунок свой бережно убрал и слушает вполуха, о чём великаны говорят.

— Вот это сооружение и было сейдом, — басит отец сыну шёпотом. — Если кто желание своё загадает, а после сейд тот рукой разрушить сможет, то оно сразу же сбудется. Помнил Пётр ещё от деда своего рассказы, что хозяева-тролли постройки из камней делали разные: и места для отдыха своего вечного, и даже целые озёра могли создавать. Поэтому в Карелии нашей столько рек глубоких да ламбушек синих и появилось. Только мало троллей на земле осталось совсем. От усталости великой и труда тяжкого выпадали они в спячку глубокую на целых сто лет крепким сном. Иногда могли и дольше силы свои восстанавливать.

Выждал Пётр время, пока великаны задремлют, да по тайной тропе своей до деревни дошёл. В ближайшую избу рыбака забегает, шапку мнёт:
— Тролли у нас завелись!
Молва по деревне разлетелась быстрее северного ветра. Народ собрался на площади всей гурьбой. Стали рисунок Петра разглядывать, из рук в руки передавая, пока совсем бумагу не затёрли и уголки не порвали.

Тут один мужичок, известный спорщик, вперёд вышел:
— Брешешь ты, Петро. Совсем старый стал, вот тебе со скалой причудливой и мерещится. Обиделся Пётр крепко. Ведь в жизни он никогда не ошибался, потому и работу себе выбрал такую ответственную — лесной хозяин всё-таки. Созвал тогда Пётр людей всех и сказал:
— Кто хочет воочию троллей увидеть, пусть за мной идут. Одно условие ставлю: молчать всем, словно рыбы зимовальные. Ни словечка не проронить, веточкой не хрустнуть, иначе спугнём великанов.

Все жители, от самых маленьких до седых стариков, собрались и отправились за ним. Долго шли по лесу, ноги сбили, но добрались до берега. Все стоят молча, никто звука не подаст, даже дышат медленно и тяжело, переглядываются друг с другом лишь. Туман над водой пал, но этот день каждый запомнил надолго.

Прошло с тех пор немало времени. Лесник тот, Пётр, говорят местные, пошёл однажды к дальним скалам. Загадал желание и сейд построил — хотел он быть здоровее крепкого дуба, сильнее медведя лесного и мудрее самой старой щуки. Стал последний камень класть, потянулся — рука сама собой в серый гранит обратилась, плечи корой покрыло. Так он в тролля и превратился. На том самом месте теперь гора чудная стоит, где всякий путник лицо Петрово разглядеть может: нос камнем выдаётся, брови елями заросли.

Устал Пётр-сторожитель от вековечного дозора и тоже сном долгим прилёг. Спит он сейчас, сердце-камень ровно бьётся, а когда проснётся — никому не ведомо.

Многие люди приезжают нынче посмотреть на красоты Карельские. Приходят к той горе, строят свой малый сейдик из круглых камней и желание заветное загадывают. Только помните старую присказку: осторожнее нужно быть со своими желаниями. Не всякая сила человеку во благо обращается, иной раз лучше человеком пожить, чем вечно в граните стоять.