Любовь и радость, и горе рядом...

И вновь гитара, ойкнула струной,
Когда нечаянно,  задел её рукой:
«Поговорим? – как будто слышу я, -
Скажи ещё раз,  я – любовь твоя?!»

Я к грифу прикоснулся очень нежно,
И прошептал:
-Люблю тебя безбрежно.
Ты  столько счастья даришь  для меня!..

-Ия люблю, и я люблю тебя!
Люблю, когда касаешься ты к струнам,
При  звёздах ли, при томном свете лунном.
Люблю твой голос, когда поёшь свой стих,
На струнах быстро подобрав мотив.

-Мне показалось, или это правда,
Что за любовь, пришла любви награда?
Я только что услышал от гитары,
Что я любим, что я совсем не старый! -
Как женщину, прижал её к груди,
И прошептал,- Я – твой!  Теперь веди,
Веди – где счастьем, наполняются сердца,
Где грусти нет,  улыбкам нет конца,
Где губы пьют божественный  нектар –
Нектар любви – Отца, на небе, дар!

Запели струны, разгоняя тишину,
Я видел Русь – любимую страну,
Вновь видел степь и море, и леса…
Как к ней, война крадётся, как лиса…
И вдруг, раздался дребезжащий звук,
И рядом с домом – дрон возник – паук!
Вращая глазом, что на раме закреплён,
Свой путь к мосту искал, как мне казалось, он.
Боялся встретиться с  подобным себе дроном,
Вот и завис недалеко от дома.

Под брюхом «паука, висел снаряд,
Внутри которого – смертельно-страшный «яд».
Дрон покружился так  с минуту, и исчез.
Но будто мысли все о чувствах, вырвал, бес!

Гитара ойкнула от страха за меня.
И вдруг заплакала аккордами звеня.
В аккордах, плакала о сыне чья-то мать,
Чьё горе горькое душою не объять.
В руках, сжимала мать, листочек похоронки,
А слёзы капали, и мок листочек тонкий.
И буквы плавали и горбились, в слезах…
Тут, мои слёзы появились, на глазах.

Мы вместе плакали: гитара, мать и я,
Рыдал закат, слезы кровавой не тая,
Рыдала  с нами безвозвратная любовь…
Прижал я струны, чтоб уменьшить эту боль.
Гитару тихо положил я на диван,
И встал, качаясь… был от горя будто пьян…
И в  это время, брызнул «ядом», где-то взрыв,
И пёс дворовый, как по мёртвому завыл.
Война проклятая добралась и сюда!
И каждый взрыв – для города – беда!