Запрещено

ПРОЛОГ

За знания выгнали из рая,
За знания падали с небес...
Так повелось, что Бог решает,
Что можно знать нам, а что нет.

Бывали знания под запретом -
“Запретный плод” и “самиздат”,
Но разрешались все наветы -
Сын на отца; на брата брат.

Потом допрос и инквизиция
И тройки суд, подвал, стена...
А стоило ль за знания биться?
И только “правда” лишь одна?

В кострах горели люди, книги...
Идеи сжечь не удалось!
Идеям часто шли вериги,
Идеям в рае не жилось.

Нам говорили “Знания - сила!”
Теперь мы знаем - это ложь.
Лишь только “Сила - это сила!”
И силу знанием не собьёшь.

Как много мудрецов не стало
От яда, пули иль костра...
Убить их “сила” приказала,
Кого кормили из ведра.

За знания выгнали из рая...
Чего же ждать нам на Земле?
И “По подобию” влетает
За знания вам, за знания мне.




ЗАПРЕЩЁННАЯ ИГРА

Игра прожившая столетия
Когда других забыт и след,
В любой стране, в любых селениях
В неё играли млад и сед.

В неё играли полководцы,
В неё играли короли
Философы, первопроходцы
И пахари что от сохи. 

По ней учили философию,
Стратегию да и мораль,
И посвятили жизнь ей многие
Учила многих смотреть в даль.

Порой ей пели дифирамбы
О мудрости и глубине,
И о бескровном поле брани
Эмоции больше, чем дуэль.

Её запрет под страхом смерти
Провозглашал халиф, король,
Запрещена и Алексеем,
Раввином, папой как судьбой.

Но вот живёт игра сегодня
По ней равняют интеллект,
И к ней компьютеры восходят...
Ей "шах" и "мат" звучит во след.


  Шахматы были запрещены:

780 г.н.э. Халиф Аббасид ал Махди (Багдад)
1005  Халиф ал Хаким (Египет)
1061  Кардинал Дамиани (Остия)
1093  Ортодоксальная церковь
1128  Святой Бернард
1195  Раввин Моисей Маймондис
1197  Аббат Персигний
1208  Епископ Праги
1240  Епископ Ворчестера (Англия)
1254  Король Луис IX
1291  Архиепископ Кантебури
1310 Городской Совет Триера (Германия)
1322 Раввин Колонимос
1375  Король Чарльз V (Франция)
1549 Протоиерей Сильвестр (Россия)
1649 Царь Алексей (Тишайший)
1981 Аятолла Хомени (Иран)
1996 Таллибан






ЗАПРЕТНЫЕ ЗНАНИЯ

С времён Адама запрещали
Нам, что хотелось очень знать.
За нарушения карали
Другим уроки преподать.

Адам был первый нарушитель,
Ну а потом их пруд пруди.
В любой религии спросите -
В историю многие вошли.

Был Прометей, Пандора,  Ева,
Джордано Бруно, Галилей,
Потом все мы пришли на смену,
И нарушали, что - “не смей”!

Нам знать хотелось больше смерти,
Тем более, что под замком.
Запрет - приманка лишь, поверьте,-
С его соблазном всяк знаком.



ИНДЕКС ВАТИКАНА
(Vatican’s Index Librorum Prohibitorum)

В соборе тишь, и пахнет ладан,
Перо скрипит в ночной тиши.
Там список составлять приказом — Тюрьму для мысли и души.

Назвали «Индекс». В нём веками Коперник, Бруно и Декарт.
Зажаты строгими тисками,
Гасили искры и азарт.

А век двадцатый — шаг финальный:
Там Сартр, де Бовуар и Жид…
Дух просвещения - аморальный
Был в список вписан и забыт.

Четыре сотни лет в запрете
Держали «Индекс» на плаву,
Но время — судит всё на свете,
И книги победили тьму.


Index Librorum Prohibitorum (Список запрещённых книг) — официальный перечень произведений, чтение которых католическая церковь запрещала под угрозой отлучения.

* Начало: Учреждён в 1559 году папой Павлом IV.
* Состав: В список в разное время входили труды Галилео Галилея, Эразма Роттердамского, Иммануила Канта, Вольтера, Виктора Гюго.
* Новейшее время: В 1948 году в список были включены все произведения Жана-Поля Сартра (за экзистенциализм, который церковь сочла опасным для веры).
* Финал: Список был официально упразднён в 1966 году папой Павлом VI, просуществовав 407 лет.




АРЕСТОВАННАЯ КНИГА
(Василию Гроссману)

Бывает, в дом приходят люди
Не за душой и не за телом.
Им книга — пострашней орудий,
Изъять её - важней нет дела.

У Гроссмана изъяли память —
Роман о «Жизни и судьбе».
Хотело КГБ подправить
Истории ход в его уме..

Но мало выкрасть все страницы
И папки вывезти в ночи...
В подвалы, в тесные темницы
Закрыли книгу на ключи!

Арест печатной той машинки -
Абсурд, достойный той поры.
Стирались люди, как пылинки,
Как “винтики” большой игры.

Сказали автору: «Забудем
На двести лет, и может быть…»,
Но не подвластно было судьям — Запретный плод тот утаить.

Неистребима наша память,
И книги выйдут из темниц,
Кто их прочтёт, они наставят
Не падать перед властью ниц.




В 1960 году рукопись романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» была конфискована КГБ. Это был беспрецедентный случай: «арестовали» не писателя, а его произведение. Сотрудники госбезопасности изъяли не только все копии рукописи и черновики, но даже использованную копировальную бумагу и ленты пишущих машинок, чтобы исключить любую возможность восстановления текста.
Главный идеолог партии М. Суслов заявил автору, что роман может быть опубликован в СССР не ранее чем через 200–300 лет. Однако микрофильм с рукописью был тайно вывезен на Запад, и книга увидела свет уже в 1980-м.



САМИЗДАТ

„Эрика“ берет четыре копии, вот и всё! А этого достаточно…
      - А. Галич о печатной машинке “Эрика”

Сам пишу, сам цензурирую, сам издаю, сам распространяю, сам за это и сижу
       - Поговорка тех лет


«Эрика» берет четыре копии —
Пятая не видна почти.
Но автор верует в утопии
Прочтут - передадут в ночи.

Стук клавиш ночью, как биение
Сердец, что вырвались из тьмы. Запретных строчек воплощение
В листах, пока что до тюрьмы.

Слепая копия, неясная,
На папиросной на бумаге —
Она была для них опаснее,
Чем сто дивизий на параде.

Потом испуг, шаги по лестнице...
Не разбудить - никто не спит,
А самиздате все поместится
Лишь там, что пишут - не горит.

Так выживали книги пленные,
Храня в своих страницах свет.
Те рукописи — сокровенные —
Вопрос давали и ответ.



Самиздат — способ неофициального распространения литературных произведений в СССР, запрещённых цензурой. Тексты размножались вручную на пишущих машинках (обычно в 4-5 экземплярах через копирку), переписывались от руки или фотографировались.

Существовала поговорка: «Сам пишу, сам цензурирую, сам издаю, сам распространяю, сам за это и сижу». Знаменитая пишущая машинка «Эрика» стала символом эпохи благодаря песне Александра Галича: «„Эрика“ берет четыре копии, вот и всё! А этого достаточно…». Таким образом распространялись труды Солженицына, Пастернака, стихи Ахматовой и Мандельштама.



РУКОПИСИ ГОРЯТ

“Рукописи не горят...”
   - Воланд, Мастер и Маргарита,
     М. Булгаков

Горели рукописи часто.
Сжигали их и их творцов,
Но это было всё напрасно -
Они нашли своих чтецов.

Сжигал китайский император, 
Сжигал Вселенский их Собор,
Горел Талмуд, хотя Соавтор   
С небес считал, что - перебор.

Савонарола жёг историю
Философов и мудрецов.
В Гранаде кардинала волею
Сожгли сокровища отцов.

Их обижала инквизиция,
Как Бруно или Галилей,
Давали им отравы выпить -
Сократа вспомнить не посмей.

Бывали их морили голодом -
Вавилов умер так в тюрьме.
Пытали их сибирским в холодом
А многих жизнь ушла в огне.

Костер у Оперы Берлина
Под речи Геббельса о том,
"Арийская родится лира
Когда еврейскую сожжем".

Не только книги пострадали,
У многих авторов судьба
Огонь, Сибирь они познали,
Кому жара, кому тайга...

Возможно, книги не горят!
Их авторов убрать попроще -
Их светлый ум, их ясный взгляд
И в жизни их поставить точку.

Но живы книги, их герои.
Есть память, был и Самиздат...
Читаю книги я запоем,
И верю - книги не горят!


Один из наиболее ранних «библеоклазмов» устроил по совету Ли Сы китайский император Цинь Ши Хуан в 221 г. до н. э. Учёных же он велел живыми закопать в землю.

В каноническом праве существует норма, принятая в 680 году на Шестом Вселенском Соборе:
"Повести о мучениках, врагами истины лживо составленные, дабы обесславить Христовых мучеников и слышащих привести к неверию, повелеваем не обнародовать в церквах, но предавать оные огню. Приемлющих же оные или внимающих оным, как будто истинным, анафематствуем”.
— 63-е правило Шестого Вселенского собора

Католической церковью в Средние века неоднократно устраивались публичные сжигания Талмуда. Талмуд в последней половине шестнадцатого столетия был публично сожжен не менее шести раз

При диктаторе Флоренции с 1494 по 1498 Савонароле практиковался костёр тщеславия.

В 1499 году в Гранаде кардинал-инквизитор Хименес де Сиснерос отдал приказ о сожжении всех арабских манускриптов, за исключением медицинских




ZIEG HEIL!

11 мая 1933   


Sieg heil!
      —  Горят костры в Берлине
Студенты книги жгут под клич,
Похожи на костры в Мадриде...
Огонь и там сжирал чужих. 

Костер у Оперы Берлина
Под речи Геббельса о том,
"Арийская родится лира
Когда еврейскую сожжем".

Сжигали цвет литературы
И философии труды -
В огне немецкая культура
И гениальные умы.

Сжигали Маркса и Эйнштейна
Ремарк и Фрейд, и Генрих Манн,
Все не арийские плебеи,
И тысячи книг огонь сожрал

Во времена Наполеона
Крестились Гейне, папа Маркс,
Не помогло, по их закону
Важнее кровь, чем Христос-спас.

Французы сняли врата с гетто,
Не вышла Ротшильда семья -
Они в душе ведь были немцы,
Германия ведь их страна!

Но нет, в арийцы не годитесь.
И начался исход умов..
Германия - чем теперь гордитесь?
Для многих наций тот урок.
 
Sieg heil!
       Патриотизм и вера...
До мировой второй войны
Еще немало, но дым к небу
Сигнал давал: "А вот и мы”.

Когда сжигали его книги *
Сказал с усмешкой Зигмунд Фрейд:
“Какой прогресс мы всё ж достигли -
Сжигают книги, не людей".

Через каких-то девять лет
(Он, к счастью, просто не дожил)
Исправил Гитлер тот пробел
И печи он людьми топил.

И четверо его сестёр
Уплыли дымом в небеса…
Не так он видно был умён
И психологию не знал

Были изгнания и погромы,
И крематория костры,
Лишение семьи и крова...
Но разве это помним мы?


11 мая 1933 нацисты сжигали книги “не-арийских писателей и ученых (Фрейда, Эйнштейна, Манна, Цвейга, Кафки…) на Оперной площади Берлина.




“НЕЛЬЗЯ” - ЭТО ДЛЯ ТЕХ, КТО СПРАШИВАЕТ

“Нельзя” - это для тех, кто спрашивает.
        - Из Одессы

Никто ведь Еве не сказал,
Что изменять есть “неприлично”.
И слово то никто не знал,
Как и “морально” и “этично”.

Ну изменила. Понесла
Ребёнок был от Самаэля..
И от того его судьба,
И гены демона имели.

Что Каин Авеля убил
Когда-то в детстве проходили,
Убийством первым случай был
И это мы не позабыли. 

Случилось это до судей,
До адвокатов, прокуроров,
И до скрижалей. «Не убей» -
Никто не слышал разговоров.

На что запрета не дано,
Они не знали, что не надо.
Когда-то правило одно -
“Не ешь один лишь плод из сада”.

И потому всё то - не грех,
А грех и самый первородный
Запретный плод сожрать при всех,
На нас лежит, как всенародный.

Одно лишь правило! И то
Было нарушено мгновенно.
Но Бог умнее стал зато -
Скрижали выдал постепенно.

Мы продолжаем нарушать,
Тем более, что нам запретно.
Не важно - знать или не знать?
Ведь мы нарушим непременно.




ЭПИЛОГ

Мысль невозможно запретить,
Слова, поступки те - конечно.
Но может мысль в молчании жить,
Хоть телу отвечать за это?

Мог бы смолчать Джордано Бруно
И быть послушным Галилей?
Мог бы Христос ходить по струнам
И жить в Египте Моисей?

Все революции и путчи
Инакомыслием рождены.
От мысли, что настанет лучше
Не для себя, а для страны. 

Зовётся золотом молчание,
Язык отрежут, но не мысль.
Быть дураком хоть от отчаяния, -
Мычи - не выдавая смысл.

Дурак в почёте был в России,
Блистал там мыслью Горбунок.
С него и спрос тогда и ныне.
А умникам светил острог.



ПОСЛЕСЛОВИЕ

Сегодня новая цензура,
Она получше всхоже костров -
Есть информации диктатура,
Её массив всегда готов.

Иголку правды топят в сене,
Не стог, а поле из стерни.
В пещере снова пляшут тени…
Платон предвидел всё. Прости.



Идея настолько же реальнее и живее зримой вещи, насколько вещь подлиннее своей тени
    - Платон

Миф:

По Платону, пещера олицетворяет собой чувственный мир, в котором живут люди.
Об истинном реальном мире они могут судить только по смутным теням на стене пещеры.
Они полагают, будто, благодаря органам чувств познаю;т истинную реальность.
Однако такая жизнь — всего лишь иллюзия.
Об истинном мире можно судить только с помощью интуиции и философских идей. .


Есть аллегория Платона,
Не старят её тысячи лет,
Она философам знакома
И тем, кому был в знаниях свет.

Его идея - наши знания,
Что постигаем чувством мы -
Театр теней. Не понимане,
А разделение света-тьмы.

Театр теней - лишь силуэты,
Объёма, формы, сути нет.
По ним мы судим о предметах,
Их свойствах, их влияния  след.

В пещере зрители в иллюзии,
Что мир теней - реальный мир!
И бесполезны все дискуссии, -
Лишь интуиция - командир.

Весь смысл в учении об идее!
Считал её реальной он.
Предмет считал идеи тенью,
Идея вещи даст объём.

Наполнит интуиция мнением,
“Зачем” ответит, “почему”,
Как вещь реальней её тени,
А мысль - “реальней” по нему.

Вопрос: "Что лучше, жить в пещере,
На всем готовом, пусть во мгле,
С иллюзией, подобной вере?
Иль выбрать правду на Земле?"

Не все желают знать реальность.
Для многих радость жить в тени.
У философии специальность -
Их из пещеры увести.

Он знал, что труд неблагодарен,
Его учитель был Сократ.
Толпой он яд принять направлен…
Идеи - тысячи лет парят!