Таким наш Леннон был

Когда был Леннон маленький,
Похож он был на нас,
Зимой носил он курточку,
И шарф носил, и шапочку.
И падал в снег не раз…

Любил он слушать Элвиса,
Играть с друзьями в мяч,
Ловить на Мерси ветер
И чаек звонкий плач.

Его растила тётушка
На Менлаве, в глуши,
Там он включал пластинки
И пел от всей души.

Ценил он скиффл, блюзы,
Гитарный перезвон,
И после в своём «Куорримен»
Стал роком опьянён.

На вултонском на празднике
Он Пола повстречал,
И свежий звук в тот вечер
Для Джона прозвучал.

К ним Джордж пришёл.
Хоть молод — он знал гитарный лад.
А позже Ринго сел
За барабанный ряд.

В «Каверне» тесной, душной
Внимал им целый зал!
И Брайан Эпстайн вскоре
Их менеджером стал.

Битлы вмиг покорили
Людей по всей Земле!
Но Джон искал не славы,
А мира в каждом дне.

Он верил: небо — общее,
И ненависть пройдёт.
Что все барьеры — рухнут,
Лишь в сердце свет войдёт…

Да, пел об этом долго.
Однако было мало.
Всё так же шли солдаты
И так же всё стреляли.

Тогда, «Жуков» покинув,
Пошёл своей тропой.
С любимой Йоко Оно —
За праведной мечтой.

Потом он жил в Нью-Йорке,
В «Дакоте», над рекой,
Там в декабре злосчастном
Его настиг покой.

Пять пуль его пронзили
Почти в один момент,
Звездой остроконечной
Отметив силуэт…


Как мы, шалить умел он.

Как мы, он жизнь любил.

Мечтательным и смелым —
Таким наш Леннон был.