Память

Память разбита.



Память убита.



Память забыта.



Её пырнули



Пером,



Которое



Набухло



От слизи



И гнили,



В темной,



Мусора



Полной,



Питера



Подворотни,



Под пьяный



Смех



Выродков



И упырей.



Память громко



Рыдала,



Орала!



Она съежилась,



Билась,



Умирала.



Я видел



Это.



Я ходил.



Наблюдал.



Издалека.



Мрамор.



Размах.



Вечность.



Величие.



Как



Не манили



Бы меня



Колонны



Хмельные,



Полные



Лучами



Заката,



Оплетенные



Виноградной



Кудрявой лозой,



Есть мрамор



Другой...



Плита.



Рубинштейн.



Ольга Берггольц!



Ольга Берггольц...



Столько можно



Пропеть...



Но что строки



Поэта



Перед



Горькими



Слезами



Матери?!



Она - мать Ленинграда.



Она - мать солдата.



Она - мать героиня.



Она - это мрамор.



Мрамор,



Который не



Склонился



Перед смутным



Ветром,



Что витийствуя,



Яростно



Бился!



Мрамор,



Что не расколол



Страшный



Год



37-й.



Мрамор,



Который



Был крепче



Штыка



Нациста!



Наше время.



Ночь.



Рубинштейн.



Е;



Долгая ночь



В новом,



Но точно



Не дивном



Мире!



За что ей вс; это?!



Ленинградцы!



Вы разбили



Материнское сердце!



Она отвернулась



От адской



Боли



Ведь скоро



Она



Не сможет слезы сдержать,



Ведь на против



Не;



Бесстыжие



Коммерсы



Открыли...



Стрип-клуб!



И слева стрип-клуб!



И справа стрип-клуб!



Ленинградская



Битва



Озверевшей похоти!



А в землях



Далеких,



Полных



Нежного мрамора,



Хранящего



Древние мифы,



Старцы



Вахту несут.



У них одна



Лишь



Задача



На вахту,



Длиною



В вечность.



Молитва



За весь мир.



Тяжелый труд.



Неблагодарный.



Ведь если



Сердца очерствели



Настолько,



Что не сжимаются



От разбитого сердца



Матери...



За чем им вообще



На мирное



Небо,



Слезами



Горькими



Крещенным,



Взор



Поднимать?



Как же



Тяжело



Атлантам



Эрмитажа



Небо



Держать,



Зная,



Как больно



Ольги Берггольц!