Старый якобинец

В душной, пошлой неге
Тонет
Проклятый Париж.

Я далёк
От родных берегов.

Я не сплю
Который мерзкий,
Душный день,
Ведь не качают меня
Родные волны.

Ужасно быть
Буревестником,
Лишённым рокота
Буйного моря!

Как я хочу
Порвать оковы
Духоты мещанской!
И лететь ввысь!

Чтобы сверкали
Молнии!
Чтобы правил,
Хотя бы на миг,
Свободы
Первобытный Колизей
Кровавой, дикой охоты!

Я устал
От власти тех,
Кто славен только родом.
Меня гнёт
Тяжёлая власть
Непомерно раздутых сумм.

Но грянет громом
Среди застоя духоты
Роковая ночь!
Всякую тиранию
Ждёт
Холодная, мрачная,
Логичная полночь!

Инквизиция —
Лепет святого младенца!

Я — бешеный!
Я — дух
Бродящего по миру террора!

Я — это мы!
Мы — это я!
Личность —
Массы оттенок!

Я,
Мы,
Вас раздавим,
Как виноградные,
Сочные,
Спелые массы!

Польётся
По улицам
От моего
Алтаря;гильотины
Кровавое,
Алое,
Пьянящее истинной волей вино!

Зверь разбужен
В душах народа.
Попрут на войну
Новые Цезаря легионы!

Целые поля,
Цветущие смертью.
Цветение смерти.
Сад смерти.

Пытали меня.
Страдай весь мир!
Это жертва
Во имя свободы!

Я буду забыт.
Мне не будет места
На полках
Душных библиотек.

Я буду парализован.
Я за грехи отвечаю.
Я буду сослан
В деревенский дом.
Там будет прекрасный сад.

Я буду сидеть
В окружении скорбящих цветов.
От меня отвернутся
Соратники.
От меня отвернутся
Друзья.

Меня проклянут
Вдовы,
Сироты.
Таков терновый венец
Революции.

В миг мой последний
Ко мне зайдёт
Старый священник.
Он заплачет,
Увидев меня.

Я взгляд пустой
Брошу,
Как камень
В тёмные воды,
В бескрайнее небо.

Бог есть.
Он видит меня.
Моё сердце стучит:
«Мир достанется
Монетой,
Брошенной Богом,
Безработным,
Нищим
И артистам.
Рано или поздно».

Я плачу.
Ко мне спускаются
Ангелы.
Бог всех должен судить,
Даже такого, как я.

Я шепчу ему:
«Я не достоин.
Моими намерениями
Вымощена дорога в ад!»

И вот я там,
Где всегда плачут,
В окружении дикого сброда.

Я не пойду
Свергать Люцифера!
Я беру в руки кирку,
Что сжигает меня огнём
Прометея!

Я в землю адскую
Вгрызаюсь,
Ведь котлы
Для развращённых богатеев,
И дворян,
И лживых судей
Должны неистово вскипать!

Я добываю уголь!
Вокруг меня теперь
Души погибших шахтёров
Всех времён и народов!

Я избран волей
Чёрных людей
Бригадиром!
Они на всех языках
Одно и то же
Мне твердят:

«Не грусти,
Товарищ,
Ведь ниже Ада
Уголь есть!»