Совок

Старый чёрно-белый снимок,
Сделан на камеру «Любитель»,
Запечатлел в себе сюжет
Такого рода вот событий.

В песочнице сидит мальчишка,
Растерян, видно, ищет что-то,
И чернилами написан
Текст на обороте фото:

«Ну ладно, Миша, не грусти,
Найдём другой тебе совок,
А ты, сынок, большой расти».
Март. Сорок седьмой год.

Время прошло, мальчишка вырос,
Стал комсомольцем, повзрослел.
Отец его войну всю вынес
И в тридцать лет весь поседел.

Отец был слесарь на заводе,
Мать в цехе сборщицей деталей,
В военные лихие годы
Оба много повидали.

А что же мальчик, по примеру
Родителей он на завод
Работать токарем ушёл
И так пахал из года в год.

Он стройные ряды пополнил
Работающих за идею,
Подвиг отца своего помня,
Он знал, что всё преодолеет.

Он был звеном в рабочем классе,
Трудился, строил коммунизм
И знал, что впереди ждёт счастье
В стране, где всё стремилось ввысь.

Он помнил годы школьных будней
И помнил год пятьдесят седьмой,
Как в космос запустили спутник
С полей его страны родной.

И дальше шестьдесят первый год,
По радио было объявлено:
Гагарин совершил полёт
В космос, прославив сверхдержаву.

Работал, жил, точил детали
К станкам и для сельхозмашин,
Потом квартиру ему дали,
Женился, в личном всё сложилось.

Потом рост сельского хозяйства
И за три года пятилетки,
Кругом росли и развивались
Великой той страны проекты.

И так вот восемь пятилеток,
Он пережил до девяностых.
Дальше беда — развал советов,
И стало жить совсем непросто.

Он был уже пенсионером
И задавал один вопрос,
Как можно было предать веру
В страну, стремящуюся к звёздам.

В страну, где всё было как надо
И где всё было для людей,
«Макдональдс» где как пик распада,
«Буран» — как взлёта апогей.

Однажды вечером смотрел он
Старый семейный свой альбом
И в нём себя нашёл на фото
С тем потерянным совком.

Одновременно слёз с улыбкой —
Эмоцию в себе сдержал
По жизни к трудностям привыкший,
Он, стиснув зубы, руку сжал.

Закрыл альбом с запечатлённой
Железной, сильной той эпохой,
Тогда в стране той разделённой
Жить стало многим совсем плохо.

Они уходят, их не слышат,
Молча их мало кто поймёт.
Может, тот Карлсон, что на крыше,
Дядь Мише тот Совок вернёт...