Отец. Сентябь

Отец

Путями млечными толчеными
Крадется вещее беззвучие,
Не "колется" перед учёными,
Астрологов измучившее.

И ты молчишь с портрета Кацмана,
Владевшего пастелью мощно.
Учивший мало верить рацио
Меня, отец, в сосновой роще,

Где собирали мы валежник
Для печки, что дымила круто
Я пронесла отцовскую ту нежность,
Росой сияющее   утро.

Оно меня спасало в мире торга,
Успеха ложного, ходульных мыслей,
И бражников велеречивых оргий,
И неизбежности кровавых чисел.

Ты во блаженейшем успение
Летишь в Вернадской ноосфере.
Предстательствуешь за растерянную
Дочку в мирах,где каждому по вере.
1.9.26.
Под дубом

На дрова наш дуб распилен,
Под которым мы считали звёзды,
Там за речкою ухал филин,
И было рано или поздно.

Поляна звёздами пульсировала,
Они летели в жёсткую траву,
Бутылка коньяка эффект усиливала,
И думалось мне, что не вру.

Детальный пересказ судьбы Электры
И монолог ее сквозь слёзы
Тебе казались детским лепетом
В сравненье с государственной угрозой,

Убившей батюшку и мать твою святую-
Ее взял лагерь- Бог не спас.
Там ястреб до сих пор лютует
Выискивая жертв...без нас.
2.9.26.
Треба

Да, лучше под землею корнем,
Чем пустоцветом на земле,
Так говорил мой папа, помню,
Не слушавшей и гордой мне.

Спасал он зеков по темницам
Жалел обманутых крестьян
Предпочитавших молча спиться
В руинах под пыреем без креста.

Мне б услыхать в прореху неба
Родного тенора  суждения.
За ящиком я посылаю требу
И встречей тайной грежу я.
3.9.26.
Омуты

Смотрят реки зрачками омутов
В глубину перелетных небес.
Ты уплыл к причалу какому-то,
За  стоящий в болоте лес.

А когда-то ходили с бреднем,
Поднимая немых карасей.
Я была сероглазой и бледной,
И кувшинки сияли в косе.

И как первые люди вселенной
Мы с тобою не знали стыд,
Все прошло, все на свете тленно,
Только с Богом теперь "на Ты"
4.9.26.
Следы

Здесь, вдалеке от передовой
Только лапы сосновые колются,
Живы пока мы с тобой.
Видно, кто-то за нас молится.

Уводят в сторону следы Байрона
Меня, заплутавшую у столба позорного,
Иду бездорожьем, слегка прихрамывая,
Над бездной, созвездьем неторным.
5.9.26.

Ящерка

Я живу без права переписки
Ящеркой на пористом песке,
Ветер волны слабо перелистывает,
Рифма - выстрелом в виске.

Птицам не слыхать немые строчки,
Боль не прозвучавшего созвучья-
Никого мой опыт не научит,
Ни под утро, ни в ночи порочной.

Оторвет мне хаост младенец ходкий,
Вырастит другой -,судьба сурова,
Сапогом рыбарь,  идущий к лодке
Не заметит, как раздавит строфы.
6.9.26.
Дороженька

Не зрим из-за зеркалья сам третий,
Который взглядом мне прожжет нутро на утро,
Забытый наглухо вдруг поплывёт мотив
Из пахнущего молоком парным закута.

И засквозит в пустом пространстве фортка,
В которую ты дым сигар пускал,
Расстроенный рояль застонет форте,
Беззубый обнажая свой оскал.

Напомнит рана о себе   сквозная-
Отпели - пропили мы лун  бессчётно.
Идти куда одной, почти не знаю
Дороженькой бесповоротной.

Там за горой, где плодоносный свет,
Где разноцветны маяки лампадок,
Где лжи и лицемерья нет, как нет,
Где даже душам падшим рады...
7.9.26.
Тризна

Луна золотым теленком тычется,
Норовя уйти из системы солнечной,
Вы, убившие тысячи
Монитизировавшие беду, сволочи .

Стонет Украина под троном самозванцев
Ограбленеая раненная ей не оклематься
От продажных поводырей,,
Людоедский идей.

Бессмысленного русофобства...
Фантомов гальванизированных монстров
Зверств нацизма,
Тени над ней отслужат Тризну...
8.9.26.
Меццо

Казачьей колыбельной,
Священным косноязычием
Учила мать жить как не велено,
Храня старинный свой обычай


Мне перехватывало сердце
До горьких слез во сне.
От маминого меццо,
Теней ушедших на стене.
9.9.26.

Дом

Луна за тучами хоронится
Над утекающей весной,
Иду под звездами босой,
Сиренью частоколы ломятся.
 
Торопит комариный писк,
Но дом родной потерян
Там цвел в прошедшем тамариск
И солнцем пахли двери...

Замёрз там у крыльца каштан
Зимой как-то  бесснежной,
Там крышу старую латал
Ты в незаконной нежности.
10.9.26.

Елей

Нравоучительствуй, природа,
Сжигаемая осенью,пропахшей до корней елеем.
Опустошённо огороды
Опавшею листвой алеют.

Акафисты Пантелеймону
Читаю под иконами,
Луна в окошко стороной лимонной -
Аскоминою заоконной

Висит будто озябшая
Темнеет хризантема в чаше
Слинявшая, вчерашняя.

А мне к лицу усталость увядания,
И ранний иней в  сумрачной ночи ,
Не постучит  ко мне порок - за данью.
У  празднично сияющей свечи.
11.9.26.
 Своды

Всё явственней свое родство с землею
Осознавать и больно и светло
И в звук входить неспешно с солеёю,
Несущей бережно славянский слог.

Где торжествует страх Господень
Наградою за покаянье слёзное.
Спешу под своды в свой закатный полдень
Пока еще не поздно.
12.9.26.
Последний день

Карл накаркал, без сноровки
Брюлики плавтяся под  лессировкой
Брюлловской.Лава жжёт белую шею
Пламя румянит  --хорошею.,
Крик кривит бледный рот,
Оставляют молодые силы-
От Геркуланумских ворот
До Диомеда виллы.
Увези меня разутую
 Во всеобщем беззумии
От адских выбросов  Везувия..   
13.9.26.
Гражданство

Замаскирована тоска - печаль
Румяном, тушью да консилирами,
А на устах лежит печать
Оставленной, слепой и сирой.

Иду на солнце, златокудрая,
Всё раздала не нажитое,
Гляжу, не щурясь, почти мудро
С полуулыбкой Микеланджело.

Рвут облака  вершины небоскрёбов,
Потеряно привычное гражданство.
Нет спутника, напиться что бы,
Не греет душу больше пьянство.

В метро спущусь по лестнице Ламарка
И опрощусь до кольчец на  подвижной.
И позабудут имя Кати Марковой
Желающие выжить.................
14.9.26.

Корова

Мычит корова акапельным пеньем
Не сказанное стихотворение,
Ищу к нему я рифму в умиленье
И молча опускаюсь на колени.

Мир так нагляден, совершенен,
Когда он не приколот шоколадницей
Тем. кто в венцы творенья рядится
В безумстве человеческих решений.

Пойду простором безглагольным
Босой , молиться  муравейникам,
Благодарить за что угодно
Овеянные ветром ельники.
15.9.26.
Ослик

Я шла по берегу, глотая одиночества
Соленый ветер влажный,
Без имени, без отчества,
Да это в несезон неважно.

Наткнулась на белеющий оскал ослиный,
Забитый мелкой гладкой галькой
И думала дорогой каменистой, длинной
О том, как умер ослик, и как жалко -.

Он мстился аллегорией поэта кричащего,
С забитой наглухо гортанью,
Не узнанного в человечьей чаще,
Страдающей в самообмане...
 16.9.26.