Нас друг у друга больше нет

 
Ты не сразу понял, что меня нет.

В утрах твоих я больше не рассвет.

В вечерах твоих я больше не закат.

Был со мной рай, а без меня, надеюсь, не ад.

Столько времени прошло, а ты все мне пишешь

О том, что я – солнце твое, и ты мною дышишь.

Предлагаешь мне дружбу, но дружить не можешь.

Просишь, чтобы я снова тебя полюбила –

Вот чего ты по-настоящему хочешь.

Ты глядишь в не опостылевшую тебе рюмку,

Заливаешь свои думки ей под юбку.

Обнимаешь за тонкую ножку,

И целуя её губы, умираешь понемножку.

Я тебя к ней больше не ревную –

Позабыла тоску-старуху злую.

Вместе с тем, как любила тебя на рассвете,

Как любовалась тобою в закатах многоцветья.

На душе у меня и не полно, и не пусто.

В голове о тебе нет ни светлых мыслей, ни грустных.

Больше нет ни размышлений, ни догадок,

Остался после тебя один лишь осадок,

Затвердевший на дне реки многолетних слёз…

Не растворяют его пятьдесят длинных роз,

Что мне в огромной охапке ты принёс,

Что стоят сейчас на моем столе,

Заставляя ломать голову: как сказать тебе,

Что в жизни моей тебя больше нет.

Что в утрах моих ты больше не рассвет,

И в вечерах моих ты больше не закат…

Что, слава Богу, закончился наконец-то тот ад.

А ты смотришь на меня, и мне тебя жалко.

Ох, гнать бы это чувство поганой палкой.

Слышу, как стучит спиртом по твоим сосудам кровь,

Протискиваясь между бляшками под названием любовь.

Ты так хочешь, чтобы я стала твоим статином…

Но я больше - не доктор в палате постылой.

Я больше не бросаюсь на амбразуру.

… Стукнула дверь в прихожей. Наверное, ЕЁ обозвал ты дурой.

А я посмотрю еще немного на твои розы

И пойду расплетать свои нетронутые косы.

Раскину свои волосы по одинокой подушке,

Подумав с облегчением, что ты мне больше не нужен

Для радости утреннего рассвета,

Для сладости вечернего ветра,

Для тянущей томности заката.

Нет больше нас друг у друга. И не надо.