Ледяница

Из полей моих пшеничных поднялись тенями птицы,
Злыми, черными крылами оперлись они о ветер,
Полетели над хлебами  на восток, на запад, юг
И на север, в студный морок, в край  мертвящей Ледяницы,
А она их в низком небе сладкозвучной песней встретит,
И приветит, и накормит крупным градом с белых рук.

Вот летит с востока стая, где ж вы были, что вы пели?
«Мы зарю собой застили, мы кружили на рассвете
Над зелёным, нежным лугом, где встревоженный пастух
Звал коров своих и плакал, и мычали жалко тели,
А в крестьянских колыбелях в тяжком сне вертелись дети,
Как пустые веретена у невидящих старух.»

Запад, запад, ближе, ближе, он вернулся темной тучей:
«Мы склевали в небе звезды, солнце за море столкнули,
И в своей неверной лодке покачнувшийся рыбак
Помянул свой век сутулый, осторожный, невезучий,
И, сложив кривые пальцы в восхитительные дули,
Заливался тихим смехом в бедной хижине дурак.»

Быстры, скоры вести с юга, точно в срок вернулись птицы:
«Мы в песках играли в кости отходивших караванов,
Мы несём на черных крыльях запоздалый южный зной...»
Но молчит незримый север, и поля моей пшеницы
Молотит нежданный холод и, залечивая раны,
Покрывает все колосья тонкой коркой ледяной.