Духовной жаждой одолимый я влачился

Духовной жаждой одолимый я влачился
В пустыне грёз – ярма несбыточных надежд.
Пегаса образ в дрёме предо мной явился,
Я не открыл врата ума сомкнутых вежд.
В астрале, неге чувств доселе пребывая,
Я менестрелем высь Парнаса покорял.
В душе мудрёной сказ затейливый слагая,
Стих философский мой пытливый ум верстал.
Ах, август милый, чудодейный император,
Ты приструнил аккорд амурных мыслей ход...
Пытаюсь стих вершить я Пушкинской громадой,
Хотя масштаб мой мелковат – пока не тот.
В моём столпе клубятся роем эскапады,
Стремятся негой грёз сознанье подчинить...
Иду порой на поводу земной рулады –
Услады ради чтобы тлену угодить.
Как ни крути, он на Земле товар расхожий.
Смысл отрицать ведь очевидность невпопад.
Засим прошу: «Прости меня, Великий Боже,
Да – каюсь, грешен. Пусть юдоль идёт на лад.»
Ты, август, взвешен – межсезония качели,
Твой вклад в лиричность, эстетичность – пиетет.
И я, хмелея от амурной канители,            
Всё ж выбираю поэтичный раритет.

17 августа 2026 г