Чистая вода

                К. С.

Чистая вода, светлая вода...

Из родника по меловым склонам
кручам, холмам
ищет свою дорогу,
по пути лаская ковыль,
целуя полынь, перебирая осот,
чистая вода, светлая вода.

И вот она набирает силу
и движется степной змеёй,
отражаясь в небе,
где зелёный полумесяц
разрезает небо, словно серп.

Эта маленькая река,
мечтающая стать Волгой,
перекатывает на своих волнах
медь закатных куполов
под крики муэдзина,
смешанные с ветром,
перекрикивающим курай:
у-у, у-у-у, у-у,
Аллаху Акбар!

А на берегу
за пепельно-серыми камнями
затаился человек,
в котором израненный лев
стонет так сильно,
что меркнут звуки над степью.
И  даже неистовый суховей замолкает,
внемля его стону.

В руке человека — чёрный факел.
В голове — чёрные мысли,
сковавшие его некогда нежное сердце.
С рыком зверя,
загнанного в ловушку гнева,
он бросает факел, пахнущий серой,
в реку...
И горят полынь и ковыль.
И минареты кутаются в дым,
словно в чапан.
И туман над рекой становится мороком.

Где ты, чистая вода, светлая вода?

Волоча ковыль,
вырывая полынь,
вымывая осот,
течёт по волжским кручам
чёрная река, мрачная река.
Река, в которой отражается
позолоченный калфак ловца мёртвой рыбы
из чрева одурманенной реки.

Чёрная река, мрачная река...

Но люди пьют из неё
пьют
пьют...

Анказахум-Ллах!