Там, где вечер сходит к тихой речке

Там, где вечер сходит к тихой речке,
Где в воде качается звезда,
Где скрипят знакомые крылечки,
Словно детство рядом навсегда.

Там, где пахнет хлебом и дождями,
Где сады темнеют у плетня,
Где земля умеет ждать годами
И меня окликнет, как родня.

Это всё моё, до боли, до дыханья,
До росы на травах, до огня в окне.
Родина — не слово, не названье,
Родина — что навсегда во мне.

В тихом звоне, в журавлином крике,
В синеве, упавшей на жнивьё,
В материнском милом нежном лике —
Это всё моё, моё, моё.

Там, где утро стелется над лугом,
Да туман ложится у реки,
Где ветра проходят друг за другом,
Шевеля у дома васильки.

Где коптилка в сумерках мерцает,
Не даёт душе осиротеть,
Где любая вещь напоминает
То, что время силится стереть.

Это всё моё, до боли, до дыханья,
До росы на травах, до огня в окне.
Родина — не слово, не названье,
Родина — что навсегда во мне.

В тихом звоне, в журавлином крике,
В синеве, упавшей на жнивьё,
В материнском милом нежном лике —
Это всё моё, моё, моё.

Не зови её нарядным словом,
Не рядись в красивую печаль.
Родина — в молчании суровом,
В том, как люди смотрят молча вдаль.

В старых фото, в письмах пожелтевших,
В тяжкой правде прожитых веков,
В тех, кто шёл, не кланяясь невзгодам,
И остался в выправке сынов.

Это всё моё, до боли, до дыханья,
До росы на травах, до огня в окне.
Родина — не слово, не названье,
Родина — что навсегда во мне.

В тихом звоне, в журавлином крике,
В синеве, упавшей на жнивьё,
В материнском милом нежном лике —
Это всё моё, моё, моё.