Метель

Камень ночи свалился за полночь,
Город кроет крыльями тень.
Закоулками прячется сволочь,
По запазухам грея кистень.

Как спросонья старуха слепая,
Скупо льет молоко луна.
К ней птенцов желторотой стаей
Тянут рыжие крыши дома.

Пьяной девкой ластится, льнется,
Снегом рожу целует метель.
От объятий дыхание рвется,
Как окрепший юнец на бордель.

Городища кострище остыло,
Но посредь головешек стен
Еще тлеют углями светила,
Изливаясь в кромешную темь.

Уж скорей б вы свое отгорели,
Уж устал за годами гадать,
Настилая в полночных метелях
По трясинам домыслов гать.

И, казалось бы, с них не убудет
Рассказать, сколько в свете свечей
Как наотмашь брошено судеб
Под ножи этих длинных ночей.

Может, кто-то за окнами молча
Выбирает из списка имен.
Или вой разливается волчий
По тому, кто навек погребен.

Где-то сломлена первая робость
Чехардой неразборчивых фраз,
Истой клятвой любови до гроба.
Но как бритва - срезает отказ.

Или, может, сложилось некстати,
Что взъерошены волосы в дым
По уснувшим в холодной в палате
Да по гнойным повязкам тугим.

Может, книга за душу запала
Иль внезапно нагрянул сосед
До утра запракидывать запалом
Из стакана душевных бесед.

Ветер снег заметает в сугробы,
Я влачусь от угла до угла.
Нет до окон ни радости, злобы.
Да и зависть давно отлегла.

Всё проглотит болото забвенья,
В прах размелят лет жернова:
Мысли, планы, людей, поколенья.
Испокон их судьба не нова.

Но над чем и планида не властна:
Даже в самую темень времен,
Когда солнце и звёзды погаснут,
Всюду есть, кто всегда освещен.

Я ж совсем из других, из остывших,
Кто освоив сто тысячи ролей,
Приспособился к прихотям жизни,
Не сыграв ни минуты своей.

Нас таких по земле миллионы,
Имя нам испокон – легион.
Затхлой тиной лежим по затонам
То во сне, то опять в полусон.

И уже не заманишь уютом,
Пеплом слёг на пожаре страстей.
Не ищу очага и приюта,
Мне в метелях намного теплей.