Оазис и свинья

Средь ветхих глиняных лачуг,
Далёкого и бедного аула,
Под тенью скудной саксаула
Сидел акын седой –
Пустыни древней дух.

Его горящий взгляд давно уже потух.
Но голос всё ещё был чёток.
Как родника живого рокот,
Что зарождается в густой, кромешной мгле
И вьётся по иссушенной земле.
Его звучанье услаждало слух голодный,
Поило, как курдюк в песках безводных.

И вот, однажды юноша учтивый
Пришёл к сказителю, чтоб жажду утолить,
Чтоб мудрости из уст сухих испить
И знаньем древним ублажить свой ум пытливый.

Пред старцем он колено преклонив,
Взгляд любознательный на старца устремив,
Заговорил с дыханьем трепетливым,
Под оком пламенным пустынного светила:

– Приветствую тебя, мудрец седой Самир!
Слыхал я от людей – ты обошёл весь мир!
Твой кладезь знаний, как сундук камениев алмазных,
Сверкает, излучая дивный свет.
Ты знающий историй сотни разных –
Дай юноше наивному ответ.

Слыхал я от дедов, что двести лет назад,
На месте нашего аула
Стоял злачёный град.
В нём много люду всяческого жило,
И храмов сказочных и замков много было.
Цвели сады, и соловей пархал,
И минарет смарагдовый сиял.

Ответь же мне, что с градом тем случилось?
Куда всё подевалось? Испарилось?
Быть может он войной в руины обращён?
Иль бурею свирепой сокрушён?

Ответил вздохом старец мутноокий,
С безмерной жалостью на юношу глядя.
Сказал:
– Колодезь не копай бессмысленно глубокий.
Отвечу на вопрос твой басней я.

*

В краю песчаном, знойном и пустом,
Где над помоями звенят вседенно мухи.
Жила свинья с заплывшим жирным брюхом,
Лежащая в овраге грязевом.

Была она ленивою и наглой,
И ненасытен был её живот.
И кроме как пожрать кореньев в почве чахлой,
Не ведала иных она забот.

Но как-то раз,
До уха поросячьего
Невесть откуда
Дошёл красивый и чудесный слух,
Быть может, принесённый на крылах жужжащей мухи,
Почуявшей свинной нечистый дух,
Ветающий над серым и немытым брюхом.

О том, что есть оазис дивный,
Прекрасный будто райский сад,
Где круглый год цветёт гранат,
Смаковниц роща изобильных,
И клонит грозди спелый виноград.

Где птицы пёстрые среди цветов летают,
И путников приветливо встречают,
И песни сладостные на ухо поют,
Где вечный мир царит, блаженство и уют.

Где полно чистых вод,
Искристых, как хрусталь.
И ветви заплетаются чинар,
Творя прохладный и живой сераль,
В который заплывают и луна и тучи,
И вьются лозы по стволам могучим.

– Вот где кабаний расположен рай, –
Подумала свинья в грязи пятак купая.
Давно обрыдла мне свинячья жизнь гнилая.
Попасть хочу я срочно в птичий край.
Ну чем не птица я? Не горлица лесная.
И я могу летать и в ветках гнёзда вить,
Чирикать, и клевать, и росы с листьев пить.

И вот свинья преодолев простор пустыни,
От тягот жизни грязной убежав,
Копытцем в птичий град ступила.
И на колени поросячие упав,
У птиц приюта слёзно попросила.

И птицы сжалились над хитрою свиньёй,
Над беженкой, убогой и хромой.
И ворота оазиса открыли.
И в райские сады свинью впустили.

Но не прошло в оазисе и пары кратких дней,
Как завизжала о своих правах свинья, ведь ей,
Без свинства, жизнь совсем не представима,
И без свободы свинской не переносима,
И вот на мирных птиц она во всю кричит
И в возмущеньи страшном говорит:

– Живу, как видно здесь,
На птичьих я правах. –
Однако, вольностей желаю поросячьих.
Я чую ущемлен здесь мой свинячий дух.
Хочу по свински жить,
По свински и ни как иначе!
Чтобы вокруг жужжали тучи мух.

Раздольно вам летать по правилам своим.
А я желаю жить по правилам свинным.
Мы все равны перед лицом Аллаха.
И птица и свинья и даже черепаха.

Не только вам одним, нектар цветочный пить.
В оазисе и мне по райски должно жить.
Везде, где я хожу мне
Требуется грязь,
И лужи нечистот,
Чтоб мыла в них я пасть.

Подрою корни здешние я рылом и клыком,
И воды замучу, проворным пятаком.
Порядки свои свинские тут быстро наведу.
А ваши, птичьи, правила к шайтану я пошлю.

И вот смотрели птицы,
Как рушится их мир,
Как учиняет гостюшка в раю их грязный пир.
И наполнялись горечью пернатые сердца,
Когда копала землю бессовестно свинья
И водоток мутила, засоряла.
И всё вокруг себя в свинарник превращала

Оазис вскоре было не узнать,
Исчезло волшебство его и сказка.
Цветы завяли, и поблекли краски,
Вокруг руины грязные и стаи гадких мух.
И воет по оврагам злобный дух.
Оазис потерпел фиаско!

Среди разрухи той свинья в грязи стояла.
И мрачно глядя пред собою, горевала.
– Зачем же я сюда бежала?
И прежний свой свинарник здесь создала!
И вот опять, как нищенка, живу
В грязи гнилой, в нужде опять сижу.
Пора отсюда, видно, уходить.
Оазисы искать, чтоб снова в сказке жить.
И вот свинья по пустоши пошла.
Но грязь свою и мух с собою взяла.

***

Не нужно быть в раю,
Чтоб райской жизнью жить.
Для рая сам себя ты должен изменить.
Куда бы ты ни двинулся, с тобой твоё нутро,
И созерцать действительность ты будешь сквозь него.

И гостем приходя в чужой злачёный  град,
Ты можешь под него свой взгляд внутри менять.
Коль всюду сеешь грязь –
Её же и пожнёшь.
А к небесам потянешься,
Так птицей запоёшь.