Глупец и чаровник

Мне хочется сбежать с пути,
Как вижу винный котарди,
Что источает запах трав
И кольца прячет под рукав.

Он возникает ниоткуда
И растворяется, как пыль.
Я был уверен: бред недуга.
Я был глупцом, ведь это — быль.

Все это явь, и страх вонзился,
Едва лишь свет твой заструился,
Воспламенил собой шандал
И взор твой нежил и питал.

Я весь дрожал, когда ладонь
Пекла в себе живой огонь.
Как может так владеть им тот,
Чьим предкам пламя — эшафот?

Ведь в том легенды, что в костре,
При лунном ясном серебре,
Встречал погибель каждый маг,
И был он люду страшный враг.

Но осязаем мне твой лик,
Что дрожью ужаса настиг.
И я взмолился: «Пусть мираж!»,
Но глух и нем мой Божий страж.

Должно быть, он отводит взор,
Чтоб не узреть весь мой позор:
Бегущий вскачь сердечный стук,
Когда я слышу смеха звук.

На шумных площадях купцов,
Под сводом тихим у дворцов
Я кожей чувствую твой взгляд,
А ты мой дух кошмарить рад.

И взвыть готов, ведь ты повсюду.
Ясен мне, незрим же люду.
И склабишься, надменно горд,
Как слышу я: «О ком вы, лорд?».

О, как бы подавить мне смех?
Я вам о том, с кем знаться — грех,
Кто чар венец и их творец.
Он пепла сын, огня — отец.

Кто искры сеет без трутниц
И тешит их во мгле глазниц.
Чью грудь мне стоило рассечь,
Но я недвижен. В ножнах меч.

Коснулся скверны. Согрешил.
Иль чарами мой разум плыл,
Когда я пламенные танцы
Пустил струиться через пальцы?

Я обезумел? Я закован?
А ты смеешься: «Вот глупец!».
Быть может, глупости я полон,
Но вижу ясно, что ты лжец.

Мой род в ответе за ваш крик.
Ты жаждешь мести, чаровник?
Чего ты ждешь? Иль это сладко —
Меня пытать до сил упадка?

Ты говоришь: ладони взмах,
И город обратится в прах.
Так отчего я вижу свет,
И в церкви клиром не отпет?

Мне не понять, что цели веют
И как угли в кострах не тлеют.
И почему же тень за мной
Вновь принимает абрис твой.

Ты за версту мне узнаваем,
Неуловим, недосягаем…
Но в то же время — вечно здесь,
И желчных слов твоих не счесть.

Сошедший из былых баллад,
Демон, чья обитель — ад.
Качаешь полы котарди,
А я опять бегу с пути.

Но каждый раз я жду и знаю,
Чей образ тени вновь соткут.
Как быстро люди привыкают —
О том, пожалуй, и не лгут…

К твоим огням, их жару, току.
Их сжигать? А сколько толку?
Быстрее буду сам сожжен:
Огнем ты создан, им рожден.

Мой интерес и страх на страже,
Я гневом, ужасом влеком.
И как же жаль, что я все так же
Был и остаюсь глупцом.