Сквозь любовь

Сквозь любовь
боль и радость, сквозь тень и свет,
Я всё равно к тебе иду,
хоть ранен,
но еще не слеп.
В этом мире, где каждый из нас носит в себе частичку безумия, мы, словно художники, рисуем свои мысли на холсте жизни.

Целую лица небылиц,
И иду туда,
Где горизонты без границ.

Здесь, в этом пространстве, где реальность переплетается с мечтой, мы находим вдохновение. Песнь, что звучит в наших сердцах, — это мелодия свободы, которая ведет нас к новым открытиям.

Мы все сумасшедшие,
Только кто анализирует свой бред,
Становится философом.

Каждый из нас — это искатель, исследующий глубины своего сознания. В этом безумии мы находим истину, и в каждом вопросе, что мы задаем, скрыта возможность понять самих себя.

Мнения исследователей относительно психиатрического диагноза писателя противоречивы. Один из первых отечественных психиатров, обративших внимание на творчество Кафки, С.Ш. Недува находил в его произведениях «отражение перенесённых психотических состояний, близких к онейроидным ». (Недува С.Ш., 1970). В настоящее время творчество Кафки в аспекте «креативного безумия» анализирует Вадим Петрович Руднев, который пишет: «Применительно к Кафке и его творчеству имеет смысл говорить о простой шизофрении, особенность которой в отсутствии продуктивной симптоматики – прежде всего, бреда и галлюцинаций – и в преобладании негативных симптомов – усталости, депрессии, ипохондрии, характерной шизофренической опустошённости». (Руднев В.П., 2005).
Проза Кафки имеет много общего не только со сновидениями, но и с психиатрическим феноменом псевдогаллюцинации. Так, слуховые псевдогаллюцинациии тихи и лишены ощущения объективности, а зрительные псевдогаллюцинации тусклы и умозрительны; лица и фигуры зачастую представляют собой лишь туманный силуэт. «Псевдогаллюцинации часто отрывочны и хаотичны, не завершены, но и романы Ф. Кафки, как правило, незакончены, словно писатель был разбужен до того, как произошла развязка». (Якушев И.Б., 1997).
И здесь мы сталкиваемся с амбивалентностью (или проявлениями схизиса): с одной стороны, любовь к деталям, с другой, «туманные силуэты». Поэтому творчество Кафки невозможно рассматривать вне его шизофренических расстройств. Сложность состоит в том, что писателя трудно отнести к какой-либо определённой форме шизофрении (гебефренической, параноидной, кататонической). Как правило (за исключением таких рассказов, как «Превращение»), в текстах Кафки нет выраженного параноидно-галлюцинаторного бредового начала. Тем не менее, мир его произведений чрезвычайно странный, это шизофренический мир. По нашему мнению, Кафка мог страдать и шизотипическим расстройством, так как у него обнаруживаются все клинические критерии этого заболевания. Вряд ли у кого вызовет сомнение влияние психического расстройства и связанных с ним нарушений мышления на его литературное творчество.
Писательство являлось смыслом его существование, но он удовлетворялся своей скромной должностью и сочинял лишь для того, чтобы выпустить на волю свои странные фантазии. Можно предположить, что литературное творчество Кафки выполняло в какой-то степени целебную для него функцию (в смысле «терапии творческим самовыражением» по М.Е. Бурно). В пользу этого мнения говорит та неохота, с которой он давал согласие на издание своих произведений при жизни, а также распоряжение уничтожить свои рукописи после смерти. Писательство для Кафки – «средство самоутверждения, средство эмансипироваться от тирании отца, вообще, наверное, единственная возможность устоять в этом враждебном мире, как-то от мира заслониться... И писательство необходимо ему прежде всего как процесс - процесс непрерывный, безостановочный, ибо, остановившись, Кафка, подобно велосипедисту, способен был упасть». (Затонский Д.В., 1991).
Общеизвестно, что Кафка страдал многими невротическими комплексами и фобиями, мучительной бессонницей, но никогда не пытался бороться с ними. Он понимал, что именно из этого «сора», прибегая к метафоре А.А. Ахматовой, «растёт» его вдохновение, и не без основания считал, что его болезненные переживания нерасторжимо связаны с творческим процессом. Подобный «терапевтический негативизм», под которым мы понимаем отказ от лечения своего душевного расстройства, отмечался и у других писателей (Гоголь, Достоевский, Гофман, Рильке). (Шувалов А.В., 2009). Страшно представить, как «деградировало» бы творчество Кафки, если бы в его время уже имелся доступ к современным методам психофармакотерапии! Бессонницу у него, безусловно бы, вылечили, фобии наверняка бы уменьшились, но вряд ли после этого писатель захотел и смог бы создать свои непревзойденные произведения.Сюрреализм это язык сновидений, с помощью которого внутренние переживания, чувства и мысли пробретают форму событий внешнего мира.
Психоаналитические исследования толкование снов отн. к психиатрии. позволют соприкоснуться с глубнными уровнями личности. Кафка - это не психиатрия. Кафка - это психология.А это две существенно отличающие друг от друга науки.
Все мы совершенно разные, хотя устроены одинаково. Разные по степени восприятия окружающего мира и принадлежности себя к этому миру, реализации своего природного потенциала, заложенного в человека изначально.
Разве мог человек, страдающий "шизоидным расстройством личности" написать такие строки?:"Жизнь всё время отвлекает наше внимание, и мы даже не успеваем заметить, от чего именно" ( Ф. Кафка")Он очень хорошо понимал, что внимательность - основа всего. Потому и видел то, что не замечали другие, и понимал то, что было недоступно другим.
Может барышни ему подходящей не попалось. Сложно такому подобрать, только случайно, если повезёт.
Думается, что уточнение диагноза (шизофрения? шизотипическое расстройство? шизоидное расстройство личности?) не имеет принципиального значения. Главное – в очередной раз подтверждается известная аксиома: гений и болезнь не только «совместны»: болезнь может превратить талантливого писателя в гения.
«Жизнь всё время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно». /Ф. Кафка/.