Сказка о слове

Сначала была пустота. Небытие, что звучит перед смертью.
Потом — попытка отвлечься: водка, стихи, ночные блуждания на Обводном.
И третье — слово. Оно вылезает, как гной из старых ран.
Как оправдание тому, что ты всё ещё дышишь.
Я человек, который осознает, что здесь лишний.
Живу и не вижу продолжения по линии жизни.

Я не видел смерть, но сросся с её запахом.
Последняя сигарета, отвратительный на вкус кофе, пыль в пустой квартире.
Моменты, в которые ты просыпаешься и не понимаешь, кто ты.
Распался? Да. На окурки, пустые бутылки и строчки,
Которые не спасут ни тебя, ни того, кого здесь видишь.

Смерть деда... Я помню. Не человека и не личность,
А тело, что лежит на отпевании.
Тело, которое ещё недавно волновалось о твоём состоянии.
А сейчас — просто объект. Как портрет Дориана Грея,
Где стареет только холст, а оригинал не знает границ.
Но здесь граница есть. И я вижу её:
Ведь знаю, это тело — не истинное проявление
Того, что скрыто в памяти. Хотя сейчас я сам похож на то, что всегда делал.

Статус? Авторитет? Это — цирк для тех, 
Кто боится признать: мы все — билеты в один конец,
И твой плевок в вечность является глупостью.
Хотя про глупость я повторюсь,
Ибо сам потратил больше половины жизни на собирание слов.
Какой-то мудак когда-то сказал: «Посади дерево, построй дом, воспитай сына».
А я посадил себя в петлю из слов,
Которые идут по спирали,
Я верю, что когда-нибудь они укусят друг друга.
Но пока она душит так же необратимо.

И да, я тоже верую. Не в бога — в абсурдность.
В то, что можно кричать в пустоту и считать это поэзией.
В то, что кто-то прочитает эти строчки и поймёт,
Что стих является прелюдией к смерти.
А автор всего лишь проводник
К тому, что я называю мёртвым словом.

И судьба мне говорит: я спятил.
А я смотрю в окно на питерскую слякоть 
И думаю: «Надо бы дописать тот цикл» — 
Пока смерть не дописала за меня.