Надпись на стене римской инсулы

Скребу ногтем по копоти инсулы.
Здесь, в третьем этаже, под самым скатом
Черепицы, где голуби насали,
Где пахнет гарью, луком и развратом,
Царапина. Три слова на латыни,
Вдавил их в штукатурку чей-то стилос:
«Aurora odit nos. Заря отныне
Нас ненавидит». Выдох или силос
Забился в буквы? Пыль скрипит на дёснах.
Я трогаю бороздки — холодны.
Чья боль застыла в этих грубых соснах
Свинцовой краски, в трещине стены?

Быть может, утром в свой шестой календ
Её писал пропащий гладиатор?
Он должен был платить ланисте ренту,
А вместо игр спустил всё винограду.
Проспал рассвет. Разбужен грубой бичью
Надсмотрщика из лудуса Нерона.
И перед тем, как выйти к волчьему двуночью,
Он нацарапал это у фронтона.
Отсюда виден Тибр, изгиб Субуры,
Гудит внизу базарный неуют.
Там рабы тащат мраморные бури,
И нищие подачки вечно ждут.

А может быть… Старуха-ленопола*,
Что ткет всю ночь дешевый плащ для претора.
Уставилась в окно слепого дола,
Не выдержав соседского буфета.
Под нами до утра гремел попину,
Хозяин таверны бил посуду.
Шумела кровь, пульсируя лавиной,
Кляня свою бессонную остуду.
Она водила высохшим предплечьем,
Мешая известковую слюну:
«Заря вас любит. Нас же каждый вечер
Толкает в эту грязную войну
За сестерций*, за угол тесной каеллы,
Где спят вповалку пятеро детей».
И стило хрустнуло. И дрогнули пределы
Всех римских судеб, страхов и смертей.

А снизу тянет уличным костром,
Где жарят угря в масле из-под пресса.
Скрипит повозка, перегружен гром
Телеги с камнем для чужого веса.
Орет осёл. Визжит пила у плотника.
Смеется женщина — должно быть, сводня.
Жизнь инсулы — дрожащая синкопика,
Трехзвучная дневная преисподня.
Здесь свинец труб отравляет воду,
Здесь крыша протекает в январе,
Но дарит этот угол нам свободу —
Молчать о смерти в каменной норе.

Я палец тру о влажную извёстку.
Три слова выжжены отчаяньем и черным мелом.
Я тоже здесь живу. На перекрёстке
Между душой и этим грешным телом.
Закрою ставню. Сквозняки несносны.
Пусть спит царапина меж пятен от вина.
...Но завтра утром вновь взорвётся Аврора,
И снова будет знать, что мы без сна.



Краткий глоссарий использованных латинизмов:

Инсула (insula) — буквально «остров»; многоэтажный многоквартирный дом в Древнем Риме.
Стилос (stilus) — металлическая палочка для письма на восковых табличках; здесь — острый гвоздь или нож для царапания стен.
Календ (Kalendae) — первый день месяца; шестой календ — примерно 25–27 число предыдущего месяца.
Ланиста (lanista) — владелец школы гладиаторов (луди).
Лудус (ludus) — школа гладиаторов, а также публичное представление.
Ленопола (linopola) — торговка льном или пряха.
Попина (popina) — дешёвая харчевня, трактир, место сбора шумного сброда.
Сестерций (sestertius) — основная серебряная монета Римской республики и империи.
Каелла (cella) — маленькая комната, клетушка, кладовая; часто так называли единственный жилой угол бедняка в инсуле.
Аврора (Aurora) — богиня зари. Фраза «Aurora odit nos» («Заря ненавидит нас») означает жизнь людей, чьи циклы сломаны ночной работой, долгами или страхом перед утренним судом.