Баллада о трёх

 
Твердит глупец, что в нашем скорбном мире
преобладают два или четыре.
Какая непростительная чушь!
С рожденья убеждаюсь каждый день я,
что только три несут освобожденье,
способность обезьян к прямохожденью,
спокойный сон для мающихся душ.

Известный террорист Степан Халтурин
был груб, нередко пьян и бескультурен,
всегда небрит, гугнив и шестипал.
В палатке на затерянной дороге,
где вьются комары, где скачут фроги,
он продавал горячие хот-доги,
которые никто не покупал.

В глухих краях, в заброшенной деревне
однажды поселился кто-то древний
в курной избе, похожей на курган.
Подобно иностранному агенту,
поросший шерстью, злой, без документов,
таился  не выплачивая ренту,
всегда держа за пазухой наган.

Тем временем в дымящемся  Ташкенте
изрядно заскучал отец Викентий,
схватил дорожный посох и сбежал.
За ним рванули местные монахи
какой-то генерал примкнул в папахе,
и муэдзин, забывший об Аллахе
кричал: "Викентий - ты наш идеал!"

Благословляя каждую букашку,
шагал, сменив подрясник на рубашку,
всю ночь отец Викентий на восток,
туда, где страх и ужас огородный
висит над почвой малоплодородной,
где то и дело катаклизм природный
уничтожает хрен и любисток.

С утра отец Викентий и другие
служили в огородах Литургию,
а тут пришёл  Степан и с ним   хот-дог.
Отец Викентий, увидав Степана,
злодея, террориста и смутьяна,
прочёл четыре строчки из Корана,
но по спине прокрался холодок.

Сейчас же обьявился древний кто-то.
Он был шерстист, похож на идиота.
Подняв наган, чесался за спиной.
Викентий знал, враги готовы к бою,
мы все передерёмся меж собою.
Но было их не четверо, не двое,
а цифра три дала сюжет иной.

Их осенил Всевышний благодатью,
заядлый террорист раскрыл объятья,
к кому-то древнему прижался беглый поп.
С тех пор пошла история иначе,
хот-дог служил и лаял по-собачьи,
все обнимались, радуясь и плача,
на  перекрёстке судеб и эпох.