Набросок к повести соломенный аргонавт

  Пробный набросок к повести «СОЛОМЕННЫЙ АРГОНАВТ»
Или иначе - Пробный фрагмент наброска к фантастической повести.
ЭТО ИРОНИЧНО, УЧТИТЕ, ЧИТАТЕЛИ. Похоже на пародию на темы космоса и авторов СССР. Ну а Персонажи могут быть и ...вымышленными.

 Краткое пояснение
Автора этого текста, вряд ли можно назвать «начинающим».  В 70-е годы, таких, обычно обозначали, как «молодых», хотя им нередко было уже за 40лет. Определение зависело от количества публикаций, членства в союзах писателей, и, вероятно, косвенно, от размеров полученных гонораров. Впрочем, это только предположение. Как и многое в нашей литературе того времени».
Сейчас чёткого определения для подобных авторов нет.

 Тётя Аля и муж ёё Ёшка.
Как обычно, когда Степанов, сидел в удобном кресле транспортного отсека, перевозившего рабочих в жилые комплексы и обратно, он прикрывал глаза от излишне яркого света и отдыхал по 20-30 минут. В такие моменты к нему приходили воспоминания. С каждым новым днём, они становились всё более четкими и детальными. У него оставалось 6 минут. Степанову вспомнилась молодая ещё Аля и «Ёшка»… 

  Тётя Аля, родная сестра моей матери, вышла замуж, по тем временам, довольно-таки поздно, в 25 лет. К тому времени, она успела окончить институт, получить диплом, и распределение на одно из предприятий родного города, в проектную группу, в должности самого младшего инженера-стажёра. "Контора" эта, насколько я   знаю, занималась строительными проектами:  рассчитывали в нём, как возвести мосты и жилые здания, поликлиники, заводы и дома культуры, проложить дороги и тоннели. И, даже разрабатывали планы для  небольших городов целиком, с памятниками и скверами, трамвайными путями, кинотеатрами, гостиницами, фонтанами на главных улицах, и прочими необходимыми для комфортного существования жителей, туристов и будущих гостей города и «командировочных» атрибутами.
  Жених Али, «Алин Ёёшка», как потом, с лёгкой руки второй сестры, - тёти Лиды, стили называть его все родственники, был ей почти ровесником, учился он в том же институте, «параллельном потоке». 

  Моя мама несколько раз рассказывала мне историю о том, как развивались их отношения.
Всех тонкостей сейчас припомнить не смогу, это позднее, но запомнилось мне вот что.
  Ёшке удалось завоевать сердце Али почти сразу, как в шутку говорили тогда «с первого захода». Сама Аля, в те годы была самой, что ни на есть заурядной, робкой и стеснительной студенткой-старшекурсницей. В учёбе, «звезд с неба» она не хватала, училась на твёрдые 3 и 4 балла, спасаясь от сложных задачек многократным, усердным решением однотипных примеров «по образцу», там, где менялись только числовые значения. В более сложных случаях, она, как и многие девушки, просила помощи у подруг, писала «шпоры» или «слизывала задания» перед «парой», прямо в коридоре.

  Яркой, «цепляющей» взгляды ребят внешностью она так же не обладала.  Разве что широкие бёдра и небольшой её рост, могли показаться какому-то парню забавно-миленькими, но всё же если смотрел бы он на её фигуру сзади. Причёску Аля предпочитала короткую, что было практичнее, на французский манер, под знаменитую певицу, или «гарсон», это еще в те годы называли.
Лицо же у Али было не то, чтобы обыкновенным, заурядным,  но даже, в некоторой степени отталкивающим. И дело было не столько в густых бровях, сросшихся над переносицей, маленьких светло-карих глазах, черных, почти «гусарских» усиках, торчавших над верхней губой, пухлыми щеками… Дело было в самом выражении её лица, мимике.
  Малоподвижное, даже маскообразное лицо, с натянутой, явно искусственной улыбкой, и выражение какого-то внутреннего, тайного напряжения, лучше всего просматривалось на фотографиях, где Аля общалась с кем-то, играла в шахматы, либо делала что-то другое, но была застигнуты врасплох стареньким фотоаппаратом её сестры или кого-нибудь другого.
В жизни это было не так явно, там общение идет быстро, но об Але на курсе всегда говорили, как о человеке замкнутом скрытном и чересчур стеснительном.
Люди, конечно могут и должны быть разными, и это очень хорошо. Но в этой студентке было, как казалось большинству ровесников, нечто тайное и непонятное.

 ГЛАВА... Новая глава. Подзаголовок - «Тени на плаву»
«..Обита, орбита, я «Геликон»…», вновь зазвучал едва различимый, то усиливавшийся, то затихавший моложавый голос перекрывавшийся щелчками гулом и визгливым попискиванием сигналов приборов корабля. «…у нас аварийная ситуация, все живы, командир без сознания. Как слышите меня? Повторяю, «Геликон» просит связи…» Эту запись привезли к нам несколько дней назад. Доставили экстренно. Быстро, не разглашая подробностей, как полагается в таких случаях.