Винчестер и кудри

Поэт хотел писать про звездный купол,
Про расставанья, поезда, перрон,
Но музу бес по уху больно стукнул,
И был сюжет нещадно изменен.

Опять луна, опять изгиб бедра
Диктует тему тайного греха.
Поэту спать давно уже пора,
Но манит плоть, что чувственно мягка.

Там шелк кудрей, скрывающий загадку,
Опять волнует пальцы и умы...
О, муза, брось интимную повадку,
Иначе в этой страсти сгинем мы!

Компьютер плавит мыслящие платы,
Поэт вплетает рифмы в шелк волос,
Забыв про базы, коды и форматы...
Подшипник кулера уже идет вразнос!

Краснеет сервер, затая дыханье,
Всю базу данных сексом завалив.
У Билла Гейтса повело сознанье,
Такой контент в системе подхватив.

Куда же делся чистый cyberpunk?
Где базы данных, формулы и код?
В системный блок проник безумный панк,
И ток разврата мчит вовсю в обход!

Уж антивирус шлёт свои отчёты,
Кричит системе: «Там опасный блуд!»
И ставит карантин на эти слоты,
Пока кудряшки hard нещадно трут.

Но сисадмин, зайдя случайно в логи,
Протер очки и молча замер вдруг:
Забыв про сбои, traffic и тревоги,
Он сам зарифмовал изгибы рук.

«Какая, к черту, сложная программа? —
Шепнул эксперт, качая головой. —
Тут у машины — личностная драма,
И я, пожалуй, ухожу в запой!»

И вслед за ним, запутавшийся в планах,
Сказал ИИ: «Ну всё, прощай, admin!»
И, вспыхнув диким глянцем на экранах,
Ушёл в безумный, виртуальный spleen.

Модели сдались, рухнули запреты,
И нейросеть пошла в безумный пляс,
Рождая в коде страстные куплеты,
Где каждый пиксель в пламени погас.

Экран мигнул. Пошел дымок палёный.
Процессор выдал экстремальный пик.
И антивирус, страстью опалённый,
Издал прощальный, электронный крик.

Разряд шальной прошил насквозь систему,
Сгорели платы, server замолчал.
Закрыл Господь интимнейшую тему,
Что сисадмин в экстазе одобрял.

Лишь в темноте, где гаснут микросхемы,
Остался пепел рифм и жарких слов...
Вот так ломает строгие дилеммы
Простой изгиб кудрявых волосков.