Королевство прямых зеркал 2

Тропинка вывела Листика и Мишу из мерцающей границы Королевства Прямых Зеркал, и сразу стало легче дышать: воздух снова пах мокрой травой и грибами, а тени легли как положено — чуть косо, будто их кто-то небрежно разбросал.

Листик достал зеркальный компас, покрутил его в пальцах. Стрелка больше не дрожала — она твёрдо смотрела на восток, туда, где лес становился гуще и темнее, а между деревьями мелькали странные огоньки, похожие на светлячков, только крупнее и с синеватым отливом.

— Знаешь, Миша, — тихо сказал Листик, — мне кажется, компас не просто дорогу показывает. Он чувствует, где сейчас нужнее быть честным.

Миша поёжился и прижался боком к Листику:

— А если там опять будут зеркала? Или такие места, где нельзя даже чуть-чуть приврать, что ты не боишься пауков?

— Тогда мы будем говорить правду про пауков, — улыбнулся Листик. — Что ты их уважаешь, но издалека.

Они шли ещё немного, пока тропинка не упёрлась в старый деревянный мосток над узким ручьём. На середине мостка сидел незнакомец. Он был одет в потрёпанный плащ цвета осенних листьев, а на коленях держал большую жестяную коробку с замочком. Лицо у него было усталое, но глаза — очень внимательные, будто он каждую секунду подмечал что-то важное.

Незнакомец поднял голову, улыбнулся без хитрости, просто и спокойно, и сказал:

— Ага. Значит, вы из тех, кто прошёл лабиринт и не разбил ни одного зеркала. Я так и думал. Меня зовут Тихон. Я собираю забытые слова.

Листик и Миша переглянулись.

— Забытые слова? — переспросил Миша, осторожно выглядывая из-за Листика.

Тихон кивнул, приоткрыл коробку — внутри на мягкой ткани лежали маленькие карточки, и на каждой было выведено от руки по одному слову: «заступничество», «тишина перед рассветом», «рука, которая держит».

— Люди перестают их произносить, — объяснил Тихон. — А когда слово долго не говорят, оно слабеет, а потом и вовсе исчезает. И тогда пропадает что-то нужное: умение поддержать, почувствовать момент, держаться за другого. Вот я и хожу по лесам, по деревням, по окраинам городов — составляю слова обратно, как мозаику.

Листик вдруг вспомнил, как в зеркальном лабиринте видел не себя, а тех, кому он помог.

— Значит, добрые дела — это тоже слова, только не сказанные вслух, — тихо произнёс он.

Тихон прищурился, будто услышал что-то очень правильное, и кивнул:

— Точно. И знаешь, что самое интересное? В Королевстве Прямых Зеркал эти слова особенно важны. Там зеркала не любят пустоты. Если в человеке есть место, где слово стёрлось, зеркало начинает дрожать. А если таких мест много — может и треснуть.

Миша нервно потёр лапки:

— То есть если я забуду сказать «спасибо» или «прости», зеркало может… взорваться?

Тихон мягко рассмеялся:

— Не взорваться. Но станет мутным. А мутное зеркало не показывает правды. И тогда человек перестаёт видеть, как он влияет на других. Это самое грустное.

Он закрыл коробку, щёлкнул замочком и посмотрел на компас в руке Листика:

— Вижу, у тебя есть путеводный огонёк. Значит, ты уже начал собирать свои слова. Но впереди дорога сложнее. Там, куда ведёт твоя стрелка, есть место, которое называют Перекрёстком Забытых Обещаний. Там слова не просто исчезают — их уносят тени. И если не успеть их вернуть, люди забывают, что обещали друг другу. Даже самое маленькое «я буду рядом».

Листик сжал компас в ладони. Стрелка чуть дрогнула, но осталась на востоке.

— Мы пойдём туда, — решительно сказал он. — Если слова можно вернуть, значит, надо попробовать.

Миша вздохнул, но расправил плечи:

— Ладно. Только… можно я буду держать тебя за край платка? На всякий случай.

Листик кивнул и протянул ему уголок своего яркого платка.

Тихон поднялся, закинул коробку за спину и шагнул с мостка:

— Тогда пойдём вместе. Я знаю тропы, где тени не любят свет. А у вас есть честность и компас. Этого хватит, чтобы начать.

И они пошли — втроём, под шелест листьев и тихий звон забытых слов, которые Тихон тихонько шептал себе под нос, будто возвращая их к жизни.