Ах, юность, мой Жданов Левый берег

 (посвящается моей сестренке)

Ах, юность... Мой Жданов, хрущевка, наш дом,
Где пахло теплом, мамой, счастьем и уютом.
Спокойно и мирно мы жили вчетвером,
И радовались уплывавшим минутам.

А парк недалече каруселью кружит
И солнце там светит и ласково, и строго.
Там близкие рядом...И в памяти лежит
Пломбир из того, детского порога.

Нас школа встречала заботой, добром
И щедро нам знания в душу вплетала.
Хотелось скорее закрыть ее ключом...
Как краток миг юности- не понимала.

В портфель пряча галстук, из школы иду,
Раскинувши ручки, сестренка бежит торопливо.
Сквозь долгие годы я память и слезы несу:
Как глупа я была, что стыдилась порыва!

В ее круглых глазенках светилась любовь,
И сдвоенный дом укрывал нас заботой.
Магазины за ним вспоминаются вновь-
С вкуснейшей едой и субботней свободой.

Помню булочки с маком и вкус той халвы,
И запах колбасный, плывущий по дому.
Хруст корочки хлеба, мне не забыть, увы.
Как грызла ее по пути дорогому.

Остановка "Стадион" все еще ждет,
Бульвар Комсомольский, к морю дорожка.
На сам Стадион к кумирам спешил народ,
А за ним "Азовстали" дымила ладошка...

         ****************

Это Левый наш берег,.. но пепел и гарь,
Все сожгли безжалостно чужою рукою.
В пустырь обратили цветущий янтарь,
Оставив нас с этой незаживающей тоскою.

Но в памяти светит тот добрый, теплый свет,
Где свято все- живое, истинное, наше.
Пусть дома из юности больше там нет
И на пустыре трава чужая пляшет.

16 августа 2026 год

Примечание: образ «дымила ладошка» символизирует родной индустриальный пейзаж Мариуполя, где силуэт «Азовстали» напоминал ребенку раскрытую ладонь. Этот уютный визуальный образ в первой части контрастирует с разрушениями, упомянутыми в финале, подчеркивая трагическую утрату мирного прошлого.