Псы хлеба и зрелищ

Душно.

Зной

Сжигает

Весь этот мир.

Нет счастья.

Нет воли.

Спина вся

В рубцах

От хлыста

Моих мучителей,

Моих господ!

Пыль режет

Ноздри.

Пыль бьёт

В глаза.

Пелена.

Неволя!

Цепями

Сковали

Тело моё.

Хлыстами

Нещадно

Точат его,

Как буйная

Вода

Могучий

Камень!

Но не сковать

Им мой

Вольный дух!

Даже

В комнате

Без окон

Сквозь

Твердь

Каменных

Стен

Я вижу

Бескрайнее,

Холодное,

Родное,

Гордое,

Северное

Небо!

Конец мгновения.

Всё так же душно.

Хмельная нега

Праздной

Жары

Кончается

Праздником

Кровавых

Зарниц.

Мир

Очищается

От пыли

И грязи

Их же потоками

Под рокоты

Бури!

Открылись ворота.

На мне лишь

Уже

Родные

Рубцы

И повязка.

В руках —

Жалкая

Деревянная

Палка.

Ведь я

Жажду смуты,

Как сухая земля.

Она вся в трещинах,

Как тело

Моё

В рубцах!

А те,

Кто правят,

Хотят меня

Растерзать.

Для них

Это —

Как праздный

Глоток вина

В жару.

Я стою.

Гудит толпа.

Жадно

На солнце

Сверкают

Их глаза.

И смех…

Женский.

Эти девы —

Позор женского

Племени.

Для них

Закрыта

Навеки

Пеленой

Похоти

Мудрость

Северных

Мрачных

Болот.

Они наверху,

В удобных ложах.

Я, раб, внизу,

В пыли и крови.

Слышал я как-то

От одного

Господина-мучителя,

Что рабом

Быть просто.

Я скажу так:

Я свободнее,

Чем все

Наверху.

Кроме оков,

Мне терять

Уже нечего.

Мгновение.

Передо мной

Стоит

Гигантский

Чёрный

Пёс.

Черны

Его глаза.

Черна

Его бездонная

Пасть.

Пенится

Слюна,

Как море в шторм.

Из груди

Вылетает

Стаей

Демонов

Жуткий,

Адский,

Чудовищный рык!

Он смотрит

Мне в душу.

Я смотрю в его.

Зверь.

Собаки лучше

Людей.

Они

Не мучают

Других собак,

Чтобы те

На потеху

Лишали жизни

Людей.

Но сейчас —

Либо он,

Либо я.

Доиграются

Господа

В ложах.

Человеку

Природу

Не укротить!

Чёрный пёс.

Чёрный зверь

Удовольствия.

Чёрный зверь

Изобилия.

Чёрный зверь

Тирании.

Чёрный зверь

Разложения.

Он сейчас,

К сожалению,

Это они.

От стволов

Ветви исходят.

Они не вечны.

Они высыхают

Под душным зноем.

Древа жизни

Будут стоять.

Больные умрут

Со стволами

И ветвями!

Капля пота

Упала

Кристаллом

Жизни моей

На кровавый

Песок.

Он рычит на меня.

Я рычу на него.

Сходимся

Под адский

Вопль толпы.

Это пугает

Больше меня,

Чем его

Адский рык.

Он рвёт

Мою кожу и мясо.

Из кокона кожи

Вылетает,

Мясом

Под солнцем

Душного,

Жестокого

Мира,

Красная

Бабочка.

Я рычу.

Смута в его

Чёрных глазах.

После двух

Точных

Ударов

Их больше нет.

Мало

Что поменялось.

Чернота

Пустых

Глазниц.

Она скалится.

Да и он тоже.

Рву его пасть.

Визг.

От радостной

Скорби

Вильнул мне,

А не толпе,

На прощание

Хвостом.

Он свободен.

Я встаю.

Весь в красном

Бархатном

Халате

Крови.

Толпа.

За ней — Север.

«Я, братья

И сёстры,

Скоро восстанем».

На горизонте

Собираются

Тучи.

Сегодня бились

Два пса.

Наши рыки —

Песнь

Псов

Хлеба и зрелищ.

А свободу

Приносят лишь

Сила и воля.

Теперь стою

Только

Я —

Псом хлеба и зрелищ.

А сердце громко стучит

Только одно:

«Хлеба и зрелищ

Народу

Уже через край!»

Слеза моя,

Смешанная

С кровью,

Пылью,

Грязью

И потом,

Падает

На бездыханное

Чёрное

Тело того,

Кто никогда

Не станет

Мне братом.