Пустырь.. один страшный миг

Это случилось со мной  недавно. Я шла по узкой пустынной улице, и с каждым шагом воздух будто становился тяжелее. Мне казалось, что враг бомбардирует меня мыслями «Ты не справишься. Зачем тебе туда идти?». Я шла помочь одной знакомой женщине.
Она жила в одном из этих одиноких домов посреди этой самой  улицы.


Когда-то я бы остановилась. Но теперь внутри ожило другое слово — тихое, твёрдое, как камень посреди бурной реки. Я вспомнила, как один пастор говорил мне: «Не в своей силе ты пойдёшь. Ты пойдешь в силе Его имени».

Дорога вела меня дальше, вокруг не было ни души, только заброшенные дома с двух сторон улицы. Воздух сгущался от жаркой погоды. Казалось, даже земля стонет от нее. И тут с двух сторон начали выходить грязные собаки —  воплощения всего, что когда-то сильно меня пугало. Одна была серая, похожая на волка. Другая была черная и сильно грязная, словно много дней бегала под дождем, который шел несколько дней к ряду, а третью я вообще не запомнила, но помню, что она была. Почему их оказалось три, не знаю. У дьявола тоже есть своя троица, наверное? А вообще бездомные собаки по одной не ходят. Они ходят стаями обычно и "пасутся" возле мусорных баков с отходами.

Я приостановилась. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю округу. Но вместо того чтобы отступить, я подняла голову и тихо, но ясно произнесла: «Я наступаю на тебя, страх. Во имя Того, Кто сильнее любой тьмы, я не принадлежу тебе, дьявол».

Я сделала шаг. Потом ещё один, стараясь не смотреть собакам в глаза. Говорят, они чувствуют страх человека, видят его в глазах.

Две из собак даже не решались ко мне подойти, стояли и смотрели, не лаяли, холодок пробежал по телу. Еды у меня с собой не было. Рядом не было ни души. Меня уже когда-то в детстве кусала собака и ни одна. Один случай был летом, это была знакомая мне собака, другая, чужая - зимой, но тогда ей помешал мой жесткий сапог, который трудно было прокусить и который защитил мою голень, и она только вскользь по нему прокатила свои зубы. В этот раз на мне были тоненькие летние брюки. Дьявол стал рисовать страшные картины в моей голове, жуткие мысли, как пчелиный рой, атаковали мой разум. Но страх и инстинкт самосохранения заставлял двигаться меня вперед и быстро. Бежать я не хотела, так как рядом никого не было, и я не хотела показать страха этим зверям. Я уже почти прошла опасную зону, где они стояли, и тут боковым зрением я увидела, как черная собака направилась медленно прямо ко мне, я ускорила шаг, отвернувшись от нее, но она все равно подкралась ко мне, и прихватила челюстями мою голень. Зубы не сомкнулись сильно, я успела вырвать свою ногу, они не разорвали ткань и не вонзились в кожу — лишь слегка прикусили, будто наткнулись на невидимую броню. Я быстро среагировала и вырвала ногу,  и  взглянув ей прямо в глаза  резко закричала ей "Пошла вон во имя Иисуса". Собака резко, будто обожглась, отпрянула и, поджав хвост, начала медленно отходить и больше не подошла ко мне, и ни одна из них не побежала за мной. Я прославила Бога тут же! Боли не было. Он сотворил чудо! Он меня защитил от трёх уличных собак! Одна  попыталась, но не смогла даже кожу прокусить. Слава Богу!

Я вспомнила псалом 90. В Синодальном переводе он звучит так: «на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона. И также другое место всплыло в памяти. И "ничто не повредит тебе", —оно прозвучало не как далёкие слова из книги, а как живой голос Бога, тёплый и уверенный для того момента. И я поняла: сила вражья может шуметь, может только казаться большой и сильной, может неосязаемо давить на плечи, на разум и мысли, но она не имеет настоящей власти там, где есть вера и упование на Божью силу.

Когда я вышла с той пустынной улицы на более широкую дорогу, солнце уже садилось, окрашивая дома и верхушки деревьев в золотой цвет. Я больше не сгибалась под тяжестью каких-то невидимых цепей. Я шла с легкостью, боль не чувствуя, потому что знала: я не одна, и никакая вражья сила не может повредить тому, кто идёт под защитой Бога.

И с каждым новым испытанием, с каждой новой тенью, встающей на пути, я буду делать этот шаг — твёрдый, спокойный, победный. Потому что победа уже дарована мне, и мне просто надо продолжать идти вперёд.

В травмпункте мне врач сказал, что не видит надобности в уколах, так как кожа нигде не была повреждена, и крови не было. Все, что у меня осталось от укуса лишь черный синяк, который уже заживает.

Я славлю Бога! Как Он велик!