Часть 7. Байкальская сказка. Мыс Шаманский и Слюдя

Часть 7. Байкальская сказка: Мраморное чудо и шаманское предупреждение для Москвы

После расслабляющего дня на Тёплых озёрах наше путешествие сделало крутой геологический и мистический вираж. Мы отправились в Слюдянку — уникальное место, которое называют минералогической столицей Южного Прибайкалья.
Небольшой районный центр Слюдянка на юге Иркутской области заселён с давних пор. Ещё в XVIII веке в долине одной из местных горных речек были обнаружены залежи флогопитовой  слюды. Этот уникальный минерал дал название и речке, и городу, выросшему позже на её берегах.

Первое, что заставляет здесь разинуть рот от изумления — это местный железнодорожный вокзал. Он единственный в мире, целиком построенный из неотесанного белого и розового мрамора! Строили его больше века назад, и выглядит он как сказочный дворец, который каким-то чудом приземлился посреди сибирской провинции. Наша неутомимая пара из Саратова тут же устроила вокзалу такую фотосессию, будто это был Тадж-Махал: мрамор снимали со всех ракурсов, макросъемкой проверяли вековые трещинки, а мы едва успевали оттаскивать их от рельсов.

Слюдянка – настоящий минералогический рай (выражение академика Ферсмана), где обнаружено около двухсот разных минералов. В их названиях запечатлены имена выдающихся учёных - минерологов: Н. И. Лаврова, Н. И. Кокшарова, а без изучения уже классических проявлений в окружающих горах Хамар-Дабана апатита, диопсида, глауколита, шпинели и лазурита невозможно представить современную минералогию.
Все эти и многие другие минералы со всего света (более 11 тысяч экз.) представлены в частном минералогическом музее Валерия Жигалова, который мы посетили.
 Вот где у всей группы окончательно округлились глаза! В витринах сверкали тысячи самоцветов: аметисты, лазуриты, чароиты, нефриты всех оттенков… Девчонки из нашей банды тут же бросились скупать сувениры и украшения на память.  Я  стояла до последнего! Дело в том, что у меня с Байкалом свои, особые отношения: я  заметила, что это великое и ревнивое озеро забирает у меня украшения, которые я покупаю на его берегах ( Джузеппе, привет!). Рисковать и спорить с духами в самом сердце Слюдянки я больше  не решилась.
Но в конце экскурсии всё-таки зараза- шоппинг перевесил опасения и я опять купила кольцо с ( хоть убейте, не помню: или полевой шпат, или апатит...)  вообщем, фото поставлю в карусель..
Кольцо розово-бордового оттенка.
Не стала опять искать цвет Байкала, чтобы не раздражать духов.
И, как оказалось, совершенно правильно сделала! Потому что духи здешних мест шутить не любят, в чём очень быстро убедился наш московский друг Владимир.

 Слюдянское месторождение мрамора – ещё одно настоящее сокровище этих мест. Его запасы составляют не менее 100 млн. тонн (при ежегодной добыче 1,5 млн. т). Интересно, что слюдянский мрамор разноцветный, и кроме сине-голубого мрамора-кальцита бывает розовым, жёлтым, белоснежным и т.д.
 
Далее нам предстояла пешая прогулка к  Шаманскому мысу.

Мыс Шаманский как священное место почитается и в наши дни. Здесь имеются столбы и деревья, увешанные разноцветными ленточками «Залаа». Такие деревья также встречаются в Тункинской долине, в местах, упоминаемых в древних священных сказаниях бурят. Буряты называли мыс «Айха – Шулун» – «страшный камень» за совершения шаманами обрядов.
Легенда гласит, что до революции на мысе жил шаман и пользовался большим почётом у населения.
 Шаман ездил по стойбищам, улусам – лечил от тяжёлых недугов. Когда пришла глубокая старость, решил шаман посмотреть, как живут люди в Верхнеудинске (г. Улан – Удэ). Но по пути шаман тяжело заболел и сказал своим близким: «Я чувствую скорую смерть. Везите меня домой, на Байкал. Если по дороге умру, то похороните там, где я жил». Шаман умер. Его погребли там, где он просил. После похорон шамана в имеющейся пещере стали проводить священные обряды – делали жертвоприношения, клали деньги и убитых животных. Приезжие купцы обязательно останавливались на мысе Шаманском и тоже совершали жертвоприношения. Они считали, что после посещения шамана дела в торговле пойдут лучше. На упавшей каменной глыбе на входе в пещеру сохранился фрагмент половины высеченного контура рисунка мифической птицы – гаруды с распростёртыми крыльями. Похоже, что это природный рисунок, но именно подобным необычным рисункам, чудесным образом повторяющим контуры знакомых животных, в древности и поклонялись шаманисты. Так и укоренилось за этим местом название – Шаманский мыс.
На мысе Шаманском были обнаружены стоянки и захоронения древнего человека, обнаружены многочисленные следы неолитических стоянок и крупный могильник (более 20 захоронений). Среди инвентаря – каменные и костяные наконечники стрел, кремневые ножи и скребки, ножи из лопаток и рёбер крупных животных, костяные ложки и др. Кроме орудий труда на мысе Шаманском были обнаружены ожерелья из зубов, когтей, клыков марала и кабана, костяные подвески, многочисленные каменные бусины. Археологическая находка, скульптура с изображением нерпы, обнаружена только на юге Байкала – на мысе Шаманском.
Мыс Шаманский является одним из интереснейших памятников эпохи палеометалла (раннего бронзового века , 5 – 4 тысячи лет назад). Были обнаружены медные изделия – ножи, рыболовные крючки, кольца, бляшки и подвески, изделия из нефрита, мрамора, кальцита. На мысе проживали предки эвенков, пришедшие из Приамурья, другая группа – одно из тюркских племён – курыкане (гулигани). Курыкане самая многочисленная этническая группа в южном Прибайкалье.
В XII – XVII веках в Южном Прибайкалье проживали тунгусские племена (предки эвенков и эвенов), останавливались кочевники тунгусы – кумгагиры, «мунгальские выходцы» – буряты. Могильники, обнаруженные на мысе Шаманском, помогли определить эпохи проживания древних людей, их род занятий, как выглядели древние люди, какие были жилища, одежда.
Первые археологические находки были обнаружены ссыльными поляками при строительстве Кругобайкальского тракта в 1860 году. Они обнаружили скелеты и черепа древних людей. Полномасштабное изучение начали проводить 13 октября 1962 года. В результате дальнейшего изучения здесь вывели 7 археологических памятников разного типа и вида – поселения, могильники и петроглифы. Последние археологические раскопки проводились в 2019 году.
Мыс Шаманский лежал на Великом чайном пути. Долгое время пролегающая здесь караванная дорога была затоплена поднявшимся уровнем Байкала ( мы в 2013 году не могли ее видеть),  но в 2017 – 2018 годах, когда Байкал снова отступил от берега, эта дорога вновь стала видна. Между вторым и третьим холмами Шаманского мыса находится дорожная выемка – знаменитый старинный Кругоморский тракт, по которому иркутские купцы возили чай из Китая. Указом от 15 июля 1796 г. Императрица Екатерина II повелела произвести «устройство кругобайкальской дороги», на что из казны было выделено 22 000 рублей. В разные годы эта дорога называлась Кругоморской, Хамар – Дабанской, Кяхтинской, Заморской, Кругобайкальской, Старо – Кяхтинской, Старомонгольской. Вся дорога от Иркутска до Кяхты составляла 437 км. Официально открыта в 1805 году. В 1840 г. тракт был заброшен.
Наиболее яркий след в исследовании южного Прибайкалья оставил польский врач и биолог Бенедикт Иванович Дыбовский, находившийся в ссылке в Култуке. Бенедикт Дыбовский показал себя талантливым многогранным исследователем природы Южного Прибайкалья. Его интересовало всё: фауна Прибайкалья и глубина озера, рельеф дна Байкала и озёрные течения, климат и изменения уровня озера Байкал и такое редкое явление на Байкале, как северное сияние. Результаты его деятельности были отмечены в 1870 году золотой медалью Русского географического общества. Б. Дыбовский впервые на Байкале начал вести систематические метеорологические наблюдения. Первая метеорологическая станция была установлена на мысе Шаманском. Эти данные до настоящего времени являются важными для науки.
Б. Дыбовский и В. Годлевский в течение нескольких лет  делали  засечки на береговых скалах для наблюдения уровня воды в Байкале. Первая засечка была вырублена на скале мыса Шаманский. Позднее эти наблюдения продолжил геолог Ян Черский. Важным были для науки наблюдения учёного за течениями воды в Байкале и изменениями её температуры, которые они проводили на различных глубинах. На мысе Шаманском была создана станция для проведения наблюдений. Работы Бенедикта Дыбовского стали началом развития гидрологии на Байкале. Но наиболее впечатляющими стали по своей сложности и значимости исследования дна южной котловины Байкала, которые Бенедикт Дыбовский и Виктор Годлевский начали зимой 1869 года и продолжали в течение нескольких лет. Во второй половине XIX века Байкал считали бездонным морем. Ученые изобрели свою уникальную методику измерения дна озера. Работы проводились зимой со льда. Ими была обнаружена самая большая глубина – 1400 метров, выявлена асимметричность дна южной котловины Байкала.

Шаманский мыс – это часть отрога горного хребта Хамар-Дабан, впадающий в глубь Байкала на 500 метров. По форме напоминает ящера. Шаманский мыс символизирует начало Байкала.  С западной стороны Шаманский мыс омывает залив Култук (эвенкийское название) в переводе на русский – угол, тупик, под мышкой. И действительно, с оконечности Шаманского мыса залив глядится, как бы под мышкой у озера Байкал. На берегу залива расположен поселок Култук и здесь же зарождается южный ветер, приносящий дожди, с тем же названием Култук.

 Наш путь лежал по обычной грунтовой дороге, и тут на Володину долю выпало первое суровое сибирское испытание. Дело в том, что на прогулку он выкатился в совершенно новых, ослепительно белых брендовых кроссовках. Уже через пару километров пути его столичная обувь покрылась благородным слоем вековой байкальской пыли. Владимир страдал так, будто шёл босиком по углям. Он всю дорогу ворчал, чистил носы кроссовок травинками и выражал глубокое недовольство тем, что почему до сих пор не проложили деревянные  тротуары прямо до священных мест.
Но, как выяснилось, пыль — это были еще цветочки. Шаманские духи столичных капризов по поводу чистоты обуви явно не оценили.

Мы пришли на мыс Шаманский.  Говорят, здешние камни живые, и приходить сюда нужно с чистыми мыслями и абсолютным уважением.
Но у Владимира были свои планы. Помня о   фиаско с рыбалкой на Тёплых озёрах, он решил взять реванш!  Володя расчехлил свой элитный спиннинг, нагрузил его самой модной блесной и полез повыше на скользкие, омываемые волнами мраморные валуны — закинуть приманку «прямо в сердце Байкала».
И вот тут его новые кроссовки сыграли с ним злую шутку. В момент эпического, размашистого замаха подошва новенькой обуви предательски поехала по мокрому камню. Володя взмахнул руками, как раненый альбатрос, спиннинг улетел в одну сторону, а сам заядлый рыбак начал стремительно заваливаться назад, в ледяную байкальскую бездну.
Вся группа охнула. К счастью, реакция у нас оказалась быстрее, чем скорость свободного падения москвичей: кто-то из наших успел железной хваткой поймать Володю за руку прямо у самого края обрыва!
Рыбы Владимир, как обычно, не поймал, зато поймал легкий инфаркт , потерял  спиннинг и приобрёл  мгновенное, глубокое уважение к местным шаманам. Ну а кроссовки... кроссовки, по крайней мере, остались сухими, хоть и пыльными.
Остаток вечера Володя сидел тихо, коньяк пил аккуратно и на воду смотрел со священным трепетом. Байкальские духи в очередной раз показали нам свой характер: они могут быть ласковыми, но фамильярности и капризов не прощают.

Уставшие от переживаний, полные мистических мыслей и безумно довольные, мы возвращались в Байкальск. А впереди нас ждало следующее чудо — легендарная Тункинская долина и курорт Аршан.

Но это уже совсем другая история… Продолжение следует!